Василий хотел было попросить кристалл «включить звук», но тот сделал это сам — словно бы ему и самому не терпелось узнать, что же там происходит.

На сей раз Надя ошиблась — «грабить награбленное» толпа была не прочь и безо всякого Петровича, а Петрович же, напротив, пытался ее от этого удержать.

— Что вы творите, изверги?! — вопил он. — Не дозволю государево добро хитить! Костьми лягу!! Всякого, кто позарится, лично буду грабить и убивать!!!

Но даже ржавые кухонные ножи не произвели должного впечатления.

— Довольно этого шута слушать! — раздались выкрики из толпы. — Бей, круши, все нашенское будет!

И толпа, сметя с пути бывшего лиходея и душегуба, втекла в градоправление. Петрович кряхтя поднялся и, потирая ушибленную задницу, заковылял прочь. А из окон на улицу полетело казенное добро: столы, несгораемые ящики, перья и чернильницы, а следом за ними — охранники и служащие, не захотевшие или не успевшие покинуть присутственное учреждение. Булыжники мостовой обагрились первой кровью…

— А ведь виновницей всего этого могла быть я, — побледнев, чуть слышно прошептала Надежда. — Нет, я бы такого не пережила…

— К счастью, ваш друг Эдуард Фридрихович не страдает от угрызений совести, — заметил Василий. — По причине полного отсутствия оной.

— Ну, какие-то остатки в нем еще сохранились, — через силу улыбнулась Надя. — Когда я ему помогла, он сказал, что, так и быть, кушать меня не станет. Ах да, совсем забыла, он же мне свою визитку подарил!

Пошарив в сумке, Надежда извлекла кусочек картона и протянула Чумичке.

— Ого, да тут какие-то заклинания заморские, — едва глянув, определил Чумичка. — К тому же по-латиницки. — И колдун с трудом прочитал: — Херклафф, потом какой-то чародейский значок, инбокс, точка, эл-вэ. Нет, это не по моему разумению.

Чумичка вернул визитку Чаликовой.

— Так это же «мыло», — определила Надежда, едва глянув на надпись, так озадачившую колдуна. — В смысле, электронный адрес: . А ниже — обычный адрес и номер телефона. То есть его координаты в «нашем» мире.

Пока Надя и Чумичка разбирались с людоедской визиткой, Василий внимательно глядел в кристалл. Тот уж и не спрашивал, кого и что показать, а сам, словно уличный видеооператор, выхватывал из гущи событий самое острое, самое горячее. И всюду было одно и то же — грабежи, бесчинства, насилие и смерть.

— Наденька, гляньте, вам это будет интересно, — пригласил Дубов, когда на «экране» появился очередной «сюжет» — мрачное здание без вывески, но с зарешеченными окнами, и перед ним небольшая кучка людей, возглавляемая могучего вида женщиной, держащей в руке зажженный факел.

— Это что, тюрьма? — предположила Надя. — И люди какие-то не такие, ну, более интеллигентные, что ли.

— Тайный приказ, — мельком глянув в кристалл, определил Чумичка.

— А-а, так это же моя знакомая, боярыня Новосельская! — приглядевшись к женщине с факелом, воскликнула Чаликова.

— Здесь, в этом доме, гнусная власть творила свои черные дела, — «толкала» боярыня зажигательную речь. — В его недрах исчезали лучшие люди нашего народа, соль земли Кислоярской. Подлые властители Тайного приказа наводили страх на наш народ — и где они теперь? Едва исчез их главарь, они разбежались, будто мерзкие тараканы!

— Главарь — это кто? — не понял Василий.

— Известно кто, — ответила Надя.