Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Он осторожен. Но у меня полегчало бы на душе, будь с нами досточтимый волшебник.

– Мэдлин не доверяет Эльдареду. Он так и сказал моему отцу.

Гвалчмай рывком поднялся на ноги.

– Слишком уж ты доверчив, Туро. Не след было тебе говорить это мне, да и никакому дружиннику тоже.

– Но тебе-то я доверять могу, правда?

– Откуда ты знаешь? – прошипел Гвалчмай.

– Прочел в твоих глазах, – негромко ответил Туро.

Гвалчмай смягчился, подергал заплетенную косицей бороду и расплылся в широкой улыбке.

– Ты бы лег отдохнуть. Говорят, завтра будет охота на оленя.

– Я не поеду, – сказал Туро. – Скакать верхом мне не по вкусу.

– Не пойму я тебя, малый. Иногда я вижу в тебе столько от твоего отца, что хоть кричи от радости. И… да не важно. Утром увидимся. Хорошо выспись.

– Спасибо за поленья.

– Заботиться о тебе – мое дело.

Гвалчмай вышел, а Туро встал, подошел к окну, откинул край тяжелой бархатной занавески и уставился на царство зимы – занесенные снегом холмы, черные скелеты деревьев. Его пробрала дрожь. Как было бы хорошо очутиться сейчас дома!

Ему тоже было бы легче на душе, если бы Мэдлин поехал с ними. Он любил общество старика, остроту его ума, а также и задачи и загадки, которые волшебник предлагал ему решать. Над одной он ломал голову почти весь день прошлым летом, когда его отец отправился в поход на юг против ютов. Они с Мэдлином сидели в ухоженном саду в тени статуи великого Юлия.

– Жил да был принц, – начал Мэдлин, а его зеленые глаза весело поблескивали, – которого его король ненавидел, а народ любил. Король хотел избавиться от принца, но опасался народного гнева, а потому измыслил хитрый план, как покончить с народной любовью к принцу и с ним самим. Он обвинил принца в измене и подверг его суду Митры. Пусть римский бог подтвердит или опровергнет обвинение. Принца привели к королю, а вокруг собралась огромная толпа. К принцу подошел жрец с закрытой кожаной сумкой, а в сумке лежали две виноградины. Согласно закону одной полагалось быть светлой, другой темной. Если обвиняемый вытаскивал светлую виноградину, он считался оправданным, темная виноградина означала смерть. Тебе все понятно, Туро?

– Но это же очень просто, учитель.

– Принц знал о ненависти короля и верно предположил, что в сумке лежат две темные виноградины.

Так ответь мне, юный сметливец, как принцу удалось вынуть светлую виноградину и тем доказать свою невиновность?

– Без помощи волшебства это невозможно.

– Его спасло не волшебство, а сообразительность, – сказал Мэдлин и для выразительности постукал себя по виску под седыми кудрями. – Завтра я жду от тебя ответа.

Весь день Туро думал, думал, но Ответа не находил.

Наконец он позаимствовал у Листры, кухарки, сумку и две виноградины, сел в саду и уставился на них, будто ответ крылся в них. Когда сумерки окрасили небо троянским пурпуром, он сдался. Совсем один в сгущающейся мгле он взял виноградину и съел ее. Протянул руку за второй… и замер.

Утром он вошел в покой Мэдлина. Старик поздоровался с ним угрюмо, пожаловался на тяжелую ночь и черные сны.

– Я нашел ответ на твою загадку, учитель, – сказал мальчик, и взгляд волшебника оживился.

– Так быстро, юный принц? Благородному Александру потребовалось десять дней. Но, быть может, Аристотель не был таким хорошим наставником, как я! – Он засмеялся. – Так поведай же мне, Туро, каким образом принц доказал свою невиновность?

– Он опустил руку в сумку и зажал виноградину в кулаке. Затем быстро сунул ее в рот и сказал жрецу:

«Не знаю, какого цвета была она, но погляди на оставшуюся виноградину».

Быстрый переход
Мы в Instagram