Я остался стоять, прилагая к этому все усилия, а напротив, примерно в километре, нестерпимо горела звезда Хаоса. Червоточина, что давала этому миру силу, и человек, что стоял перед ней на коленях — первый сектант, император, ключник что не позволял силе вырваться и окончательно поглотить весь мир, превратив людей и даосов во что-то новое, и куда худшее. По сравнению с чем даже первозданные демоны лишь щенята.

На размышление у меня было не так много времени. Сигма пыталась что-то орать, но я и без неё понимал — мы пробили державшуюся десять тысяч лет плотину, и если сейчас её не заткнуть — мир падёт. Превратиться ли он в новую звезду? Станет миром демонов или просто видоизменится до неузнаваемости было не так важно.

Людям, никаким людям, в этом мире уже не жить.

Глава 23

— Я заберу всё и всех, что смогу забрать. — произнёс я, и существо у червоточины покачало головой.

— Хорошо, я заберу всё, что смогу забрать и всех, кто захочет. — поправился я, и получив кивок шагнул ближе. Червоточина хаоса выплеснула ещё больший поток силы, который обрушился на дворец, превращая его в руины. Сидящие в медитации боги исчезли во вспышке света. Ударная волна обрушилась на меня, а следом за ней пришло всепожирающее пламя, в сотни раз сильнее чем то, что разрушило бастион-Альфа.

Но червоточина порядка лишь жадно поглощала все поступающие в неё потоки энергии. Она была в сотни раз меньше, чем разожравшаяся дыра в хаос, но обладала не меньшим потенциалом. Сцепив зубы, я продвигался вперед, камни под ногами крошились под давлением. Земля превращалась в лаву и тут же замерзала черным обсидиановым зеркалом, только чтобы пойти трещинами.

Шаг за шагом, я шел к разрушительному, испепеляющему свету, неся в себе всепоглощающую тьму спокойствия и мира.

Когда между червоточинами осталось меньше ста метров, я понял, что больше не могу сделать ни шага. Давление энергий было столь велико, что в них можно было упереться руками. И тогда я сделал то, на что никогда не решился бы до этого. Ударил себя в грудь и вырвал червоточину вместе с окружающей её плотью.

Выставил перед собой, словно факел тьмы и это развеяло безжалостный свет, дало шагнуть ещё дальше, тело ломалось с каждым движением. Область защищенная нулификатором, сужалась и таяла на глазах, а затем один из разноцветных лучей пробился к самому черному сердцу и утонул в нём.

Миг ничего не происходило, я завис на грани между жизнью и смертью, не в силах сдвинуться, а затем червоточину вырвало из моей руки, и она стрелой умчалась к звезде. Я ожидал яркой вспышки, огня или ударной волны, но вместо этого окружающее пространство, наоборот, успокоилось, и через миг стало нормальным.

Если считать нормальным стоящего передо мной Императора, и находящуюся в метре от него погасшую звезду, едва удерживаемую в воздухе потоком силы.

— Ты подарил миру ещё десять тысяч лет. — сухим хриплым голосом, словно не разговаривал вечность, сказал стоящий передо мной безмерно усталый старик. — За это я дам вам два подарка. Первый — время. У вас год и никто не посмеет даже дохнуть в вашу сторону, но, если вы не уложитесь, я лично прослежу за вашим уничтожением.

— Второе? — мрачно спросил я, понимая, что даже со всей защитой и силой владыки не в состоянии сравниться с изменённым передо мной.

— Я подарю вам место, с которого вы сможете начать. Луну. — улыбнувшись потрескавшимися губами произнёс император, и я хотел было возразить, но в этот момент в небе появилась тень, и подняв голову я без труда рассмотрел стальной шар. — Её не достроили, но, если поторопитесь, у вас хватит времени. Прощай.

С этими словами существо, ничего общего не имеющее с человеком, село в медитацию, напротив вновь начинающей разгораться звезды, а я лишь отступил, чтобы исчезнуть в вихре телепорта.