— Это идеальная форма бактериологического оружия, основанная на обычной микробактерии туберкулеза. — видя моё недоумение пояснила система. — Отличительная черта этой бактерии в том, что у неё длительный инкубационный период, около двадцати лет, но она полностью резистентная к паразитарному излучению. Кроме того, на основе полученных данных сделан вывод что бактерия, при дополнительном облучении «техниками» только усилиться. Для людей без отклонений она совершенно не опасна.

— Бактерия, которая размножается при лечении даосами? — нахмурившись переспросил я.

— Совершенно верно, кроме того, она будет храниться десятилетиями в почве, флоре и фауне, не нанося никаких повреждений. Она абсолютно не чувствительна к ультрафиолетовому излучению, является естественной для живых организмов, а потому в малой концентрации не может быть обнаружена диагностическими средствами.

— Но при этом, чем даос сильнее, тем быстрее в нём будет плодиться эта бактерия? — уточнил я, на что получил утвердительный ответ. — Тогда не понимаю в чем проблема, есть же жуки — просто запустите их во все стороны, даосы погибнут, а люди останутся.

— Боты не могут переносить живые бактерии более чем на пятьсот километров, а на данной территории лишь три процента всего населения является даосами. Но даже в них поток паразитарного излучения слишком низок для начала пандемии. — охотно пояснила система. — Нам необходим живой носитель, для распространения чумы. Вы, как универсальный донор, являетесь идеальным кандидатом. После перекодирования ваших клеток мы сможем сделать вас идеальным переносчиком.

— Значит вот для чего меня позвали, заразить бактерией и выпустить в мир?

— Это не совсем так. На территории базы нет целой медицинской аппаратуры, необходимой для перепрограммирования биоройдов. При попытке ввести модифицированную бактерию вам в том виде в котором вы сейчас, искусственные клетки просто уничтожат заболевание, вместо того чтобы культивировать его. В начале, с помощью полученных аналитических данных, вам необходимо добраться до ближайшего сохранившегося медицинского центра. Принести туда программу изменений…

— Стоп. План понятный, только мне он не подходит. — остановил я речь компьютера. — По многим причинам. В первую очередь — где гарантия что модифицированная бактерия через миллион пациентов не получит новую мутацию и не станет смертельной даже для обычных людей? То, что вы в неё заложите не значит, что при попытках исцеления не будут внесены новые изменения.

— О заболевании не будет известно до самого конца, мы умеем ждать. После истечения инкубационного периода бактерии начнут массово размножатся и менее чем за неделю уничтожат девяносто процентов даосов по всему континенту. Двадцать лет — это более чем достаточно, чтобы заразить всех.

— Вот только где гарантия что никто не найдет ваши бактерии, в спящем режиме? Или, наоборот, не запустит их раньше времени? Даосы — люди упорные, а их сила, хоть и подчиняется определенным законам, совершенно непредсказуема.

— Вы не правы. В первую очередь — даосы более не люди. Несмотря на общее внешнее и физиологическое сходство, из-за постоянных мутаций разница между ними и людьми как между разными видами прямоходящих. Во-вторую — то, что вы называете их силой, на самом деле искажение реальности, попавшее в этот мир в результате опасного эксперимента. В третью — всё искажение идёт из бывшего исследовательского центра, где осталось вещественное излучение.

— Не люди… — я хмыкнул, покачав головой. — Так мы дойдем до откровенного фашизма, с названием людей брёвнами.

— Это неуместное замечание, за десять тысяч лет люди разошлись с новым видом, появившимся после массового облучения крайне значительно.