|
В этой легенде, я думаю, воплотилась народная мечта о свободе, отваге и торжестве справедливости. Ведь подумайте, какое мужество потребовалось женщине, чтобы пойти наперекор всему, бросить вызов охранникам, заведенному порядку, да даже и самой смерти! Пусть, мол, все равно погибну, но по своей воле, а не по вашей. Вот это и есть настоящая свобода выбора! — Ну да, из двух зол. Шило на мыло поменять, — хмыкнул Игорь. На самом деле эта легенда в таком виде, как ее преподнес сейчас Профессор, ему очень понравилась. Ему понятнее стал поступок неизвестной женщины, чьи кости уже наверняка давно истлели в туннеле. Ах, нет, Профессор же говорил — их на обереги растащили. Даже после смерти люди не хотели оставить ее в покое, обращались к ней за помощью. — Да ведь не ей же смертью угрожали, — заметил Игорь. — Убить хотели только ребенка. — А вы считаете, что после этого она смогла бы жить среди этих людей как ни в чем не бывало? — хмыкнул Профессор. — Но ведь глупо пытаться ее найти. Это все равно что ветер ловить. Если вы имеете в виду, что ее помощью кто-то хочет заручиться… — Тсс! — Профессор недовольно приложил палец к губам, оглядываясь по сторонам. И, понизив голос, продолжал: — Разве я говорил, что ищут ее? — Но как же тогда понять тот наш разговор на Цветном бульваре? — удивился Игорь. — Вы не поверите, какие странные вещи способны выдумывать люди, — произнес Профессор еще тише. — Ходят слухи, что женщина-то погибла, но такой страшной ценой она купила жизнь своему новорожденному сыну. И он рос, как обычный ребенок: она некоторое время его опекала, а потом вывела к людям. Мальчик воспитывался на одной из станций, где никто не знал его истории. Сейчас, как некоторые считают, ему может быть примерно лет двенадцать. И вот именно его-то и ищут… некие, скажем так, заинтересованные лица. Они считают, что, найдя ребенка, смогут заручиться поддержкой его матери, заставить ее помогать им. Да и то сказать, какая мать устоит, если пригрозят замучить ее сына? — Ну, это нереально, — пробурчал Игорь. — По всему метро искать мальчишку… — Одержимые люди способны на многое, — не согласился Профессор. — В древней истории известен случай, когда один из царей, желая убить единственного младенца, представляющего для него опасность, просто отдал приказ истребить всех родившихся в этот день мальчиков. Для человека, обладающего властью, ничего не стоит отдать любой приказ, сколь бы он ни выглядел абсурдным, а уж как его выполнять — о том пусть болят головы у его подчиненных. Да притом круг поисков все же несколько ограничен. Считают, что история эта произошла на Полежаевской, поэтому искать ребенка будут на ближайших станциях. — Беговая, Улица тысяча девятьсот пятого года, — прикинул Игорь. — Ну да. До вольного города Тушино они вряд ли доберутся. А впрочем, кое у кого руки длинные. * * * Игорь шел по станции, и вдруг его окликнули: — Громов, ты? Как ты здесь оказался? Он вздрогнул, оглянулся. Остренькое личико, обрамленное растрепанными белокурыми патлами. Тонкие губы. Красные, как у крысы-альбиноса, глаза. Хрупкая фигурка, затянутая в костюм цвета хаки. Эля. Его конкурентка по разведшколе. То есть это она так считала, что конкурентка. Ей вечно хотелось доказать себе и окружающим мужикам, что она круче, умнее, способнее. К Игорю она, кажется, неровно дышала, и тем сильнее лезла из кожи вон. А он старался держаться от нее подальше. Она вечно придумывала какие-то вычурные варианты своего имени. |
