Я попытался написать ей сообщение, но с удивлением обнаружил, что диалоговое окно недоступно. Похоже, тряпка на голове не только ограничивает зрение. А может, последствия удара током.

Новый взрыв, на этот раз чуть дальше. Похоже, мы завернули за один из холмов, и целиться стало сложнее.

— Лензи, что встал? Дошли? Так открывай быстрее! — усилие, с которым меня потащили, было чемпионским. Ребята явно шли на рекорд.

— Куда рванул, сучонок! — раздался звук одиночного выстрела и всхлип Лензи. — Ты последний идешь! После нас, сыкун ты гребанный.

Миг, и пространство вокруг меня изменилось. Шум ветра и звуки природы сменились глухой тишиной, в которой сопенье мужчин звучало оглушающе. Следом тишину разорвал повизгивающий вой Лензи. Я явно был уже не в Туманных холмах и, похоже, не под открытым небом, а в помещении.

— Да заткнешься ты уже? — короткая очередь, и Лензи затих.

— Ну здравствуй, герой-любовник. — с меня стянули мешок, и передо мной предстал крупный парень. Его красное лицо растянулось в довольной улыбке.

Интерлюдия 2. Кусочек сыра и оправданная жестокость

— Ах ты, засранец! Не смог от меня по-нормальному избавиться, так решил замочить. И что, все ради квартиры?

— Дед, да ты чего?! — всполошился парень. — Эта заморозка в два раза дороже твоей халупы стоит!

— Вот и хрен тебе! — Дед сложил из пальцев дулю и стал тыкать во своего внука и менеджера.

— Вот же маразматик упертый!

— Позвольте мне, — мягко предложил, менеджер «Новой молодости». — Петр Семенович, меня зовут Алексей, и я пришел предложить вам новую молодость.

— Ага, а я могу предложить тебе свалить от сюда по-быстрому. И этого сопляка с собой забери. — дед угрожающе выпучил глаза. — А еще могу предложить попробовать на зубы мою палку.

Дед трясущимися руками зашарил рядом с креслом, и правда разыскивая свою трость.

— Как я вас понимаю, — продолжил Алексей, на его лице не дрогнул ни мускул. — Вы уже давно поняли, что молодость ушла. Впереди вас ждет только разочарование и уныние. Вам кажется, что все только и ждут, как от вас избавится. Но поверьте, — это далеко не так.

— Ты это на встречах анонимных алкоголиков рассказывай. Вали нахрен, я сказал!

— Ваша жизнь, ваш жизненный опыт, является великой ценностью. — Алексей его будто не слышал, а его выражение лица было неизменным. Все нападки деда отскакивали от него, будто от камня. — У вас уже достаточно опыта, что бы делать по-настоящему достойные дела. Только вот, энергии и сил недостает. Молодость прошла бездарно, забрав с собой все то, чего сейчас так не хватает.

— Слышь, бездарный… Марик, уведи этого психопата. Я его на хрен шлю, а он все не затыкается. Он что робот? Как в рекламе показывают?

— Вы можете сколько угодно отрицать правду, злиться от своего положения. Можете отравлять жизнь любящим вас близким. Но это не сделает вас моложе и не вернет былые годы. Не вернет то, что было растрачено. А мы можем.

— Да что ты знаешь о моей молодости? Я вот что тебе расскажу. Я когда в армии был, мне местный поп посоветовал носить крестик. Только говорит, разверни его надписью «спаси и сохрани», вперед от груди. Что бы значит, Бог от тебя мир огородил. Понял? И с годами ничего не изменилось. Думаешь, если я еле хожу и руки трясутся, то не смогу тебя уделать?

Алексей только снисходительно улыбнулся.