И вот, непризнанный публицист оказался на Пекле.

Лисику было, где спать, было, что есть. Он плохонько выполнял четверть заданий от корпорации, что давало ему возможность не ходить голым. Всего хватало для существования.

А вот для того, чтобы жить, ему было необходимо уважение. Не за что-то конкретное, просто за то, что он человек, что он личность. За то, что прожил целых шестьдесят лет. За огромное желание стать уважаемым человеком.

В первые месяцы он сражался как лев, пытаясь отстоять свои права непонятно на что. Но контингент на Пекле оказался, мягко говоря, нецивилизованный. Вскоре его просто начали бить, унижать, а порой и убивать, втаптывая в грязь последние крупицы его самолюбия.

В итоге на свет появился жалкий и подлый человечишко. Ему только и оставалось, что получать крупицы самоутверждения от издевательств над неопытными новичками.

И когда Петр увидел перед собой его скрюченную фигуру, будто у побитой собаки с поджатым хвостом, он сразу понял кто перед ним.

Когда Петр взглянул в его бегающие глазки, в нем, будто почуяв добычу, стал просыпаться давно уснувший матерый волк.

Петру хватило пары секунд, чтобы понять, зачем к нему подошел Лисик, чего тот от него хочет и чем все закончится. Он даже не слушал, что говорит ему проныра. Петр с нетерпением ждал развязки, когда он сможет отвести душу и выпустить пар.

Он даже не слушал что лопочет ему довольный мужичок. Петр просто мечтательно глядел на него, будто на кусок мяса, и шел следом.

Этот недоносок со своим скудным умишком и узким мировоззрением не годился даже как источник информации. Типичная жертва.

— Парень, ты откуда? — нарисовался какой-то типчик в самый неподходящий момент.

— Какой я тебе парень, сопляк! Тебе тоже захотелось?

— Тоже отмороженный, обалдеть!

— Слышь, я щас, тебя отморожу, а потом хорошенько прожарю.

— Остынь, остынь. Я на твоей стороне. Меня СтарРекс зовут. Некоторые называют Тарик.

В этот момент из-за угла стали выходить еще какие-то мужики. Они обступили Тарика со всех сторон.

— Этот, — Петр кивнул на постанывающего Лисика, — тоже в друзья набивался. Только он хотя бы без дружков был.

— Без каких друж…

Парень вдруг затрясся, будто через него пропустили большой заряд тока.

— Эй, Слизнюк, ты ничего странного не замечал? — спросил крепкий детина с огромным стволом наперевес.

Петр медленно покачал головой:

— Да вроде все в порядке вещей.

Здоровяк сверлил взглядом Петра, а тот спокойно смотрел в ответ. Из-за спины здоровяка вышли двое ребят более скоромных габаритов и стали поднимать тело Тарика. Они явно не пылали желанием привести парня в чувство или помочь ему. Он ничего дурного не сделал Петру. Но и причин помогать малознакомому типу он не видел. К тому же тот умудрился испортить все веселье.

Зато причины вмешаться нашел какой-то чудик.

— Что здесь происходит, позвольте узнать? Что вы делаете с моим боевым товарищем?

— Этого тоже паковать? — услышал Петр тихий вопрос одного из подручных крепыша.

После недолгой паузы и критического осмотра тощей фигурки, приближающейся к ним, здоровяк едва заметно мотнул головой.

— Не, просто глушани его, а то орет на весь поселок.

Радостно оскалившись, один из помощников здоровяка, вышел навстречу пареньку.

— Присоединяюсь к вопросу юноши. — прямо из воздуха возник еще один парень, явно страдающий от сколиоза. Голос паренька, подходил скорее пятидесятилетнему мужику, а его светлые, почти белесые глаза способны были повергнуть в ступор разъяренного носорога.