— Ну да, ну да, — согласился Макс. — Хочу задать тебе еще вопрос, Рарт Коррог.

— Я буду рад тебе ответить, Максзаславский.

— А почему ты решил, что они и мы — разные? Ну, кроме того, что мы с ними воюем? — Прекрасно понимая, что формулировка глупая, ничего умнее, тем не менее, майор придумать не смог.

— Ваше абахо совершенно разное, Максзаславский. И вы, и они — воины. Но вы не враги, и абахо не режет нюх. А они пришли убивать и завоевывать, их абахо резко кричит об этом. Они умеют прятаться так, что мы их не видим. Но они не умеют прятать свои намерения, и мои воины их чуют издалека, — рекн сообщил это совершенно спокойно, как что-то само собой разумеющееся. А Макс почувствовал себя идиотом, поскольку значения слова «абахо» лингвосинтезатор не понял.

— Хочу задать еще один вопрос, — наконец выдавил из себя «Максзаславский».

— И я снова буду рад тебе ответить, — оскалился (улыбнулся?) Рарт Коррог.

— Расскажи мне, что такое «абахо», я не знаю этого слова.

— Это то, что ты думаешь. Это то, как ты думаешь. Это запах твоих намерений и мыслей. Это та часть тебя-внутри-тебя, которая не может солгать. Абахо. Понял ли ты меня теперь, Максзаславский?

— Кажется, да. — Макс покивал головой. Это было невероятно, если пытаться себе представить, но вполне объяснимо, если чуть-чуть задуматься. Рекны же киноиды, стало быть, очень развито обоняние. Адреналин и прочие эндорфины для них не просто запах, логично. А если задуматься над тем, что эта раса столько лет с этим живет, то вот вам и эмпатия, основанная на запахе «истинных намерений». Ну да, абахо, все правильно. И ни черта не понятно, если убрать все допущения. Ох, ну и тяжкая же работа у ксенологов…

Подошел Бартенев, покашлял у Макса за спиной. Заславский обернулся.

— Максим Викторович, что будем делать? Нашей связи впритык хватит на то, чтобы связаться с кораблем, если они еще на суточной.

— Ты пробовал связаться с ними?

— Никак нет, ждал вашей команды.

— Вызови мне Лемке, попробуем согласовать действия. — И, отдав распоряжение подчиненному, Заславский опять повернулся к Рарту Коррогу, который терпеливо ждал.

— Я тоже хочу задать тебе вопрос, Максзаславский. И, вероятно, не один, — сообщил капитан рекн.

— Я буду рад тебе ответить, если смогу, — кивнул Макс.

— С какой целью вы здесь появились?

— Мы узнали, что наши враги здесь готовят войну, — осторожно начал Заславский, тщательно подбирая формулировки, дабы случайно не слукавить. — И мое командование направило сюда нас. Мы должны здесь сорвать их планы на вторжение, по возможности — привезти домой сведения о них, а если получится еще и стать вашими друзьями — то значит, моя миссия удалась целиком.

— Я рад услышать твой ответ, воин. Вы храбро сражаетесь и не лжете, а у нас это ценят. Скажи, сможете ли вы все вместе с нами дойти до нашего города и предстать перед шар-ларрахом?

— Кто это — шар-ларрах?

Коррог произнес длинную фразу. Лингвоанализатор замешкался и (если бы речь шла о человеке, Заславский сказал бы — неуверенно) выдал:

— Наш стоящий над всеми, великий герцог.

— Я должен поговорить со своими друзьями, Рарт Коррог, тогда я смогу тебе ответить, — сказал майор.