— Ну, если считать «гражданским кораблем» евросоюзовский эсминец… или этот ваш гибрид грузовика с орудийной башней… то, пожалуй, да. — Юлия умела быть язвительной.

Майор ошарашенно покрутил головой и краем глаза постарался оценить реакцию экипажа. Реакция ему в целом понравилась. Платина ухмылялся: данное Юлией определение «Бистяры» ему явно пришлось по душе. Агата же и вовсе не обратила внимания ни на Юленькин пассаж, ни на тон этого самого пассажа. Она вообще как будто выключила бывшую жену командира из сферы восприятия одушевленных предметов. Ложемент… стаканчик с кофе… Юлия Рокотова… явления одного порядка.

— Так, Юль, еще раз. Эсминец с минимум экипажа — я правильно тебя понял? — все последнее время выполнявший транспортные функции… ну, ладно. Плюс два взвода планетарной разведки… не совсем же сосунков сюда отправили?.. И все, на что они оказались способны — отправить сигнал бедствия? Два взвода «Серебряных Чаек»?

— Не только два взвода. «Ревелем» командовал майор Максим Заславский. Это тебе о чем-нибудь говорит?

Ответная тирада Димы была нецензурной настолько, что госпожа старший следователь поморщилась, и даже Агата соблаговолила повернуть голову. На лице Варфоломея появилось выражение прилежного ученика, с почтением внимающего мудрости учителя.

— Макс Заславский?! Он-то каким боком… он же в отставке!

— Не в отставке, а в резерве. Был. А бок тут очень даже простой: именно Заславский три года назад, еще работая в форматировке, прихватил на Светлой первого и пока единственного лестианина, имеющегося в нашем распоряжении. Кого ж еще посылать?

В рубке воцарилось напряженное молчание. Десница переваривал услышанное, экипаж делал вид, что его — экипажа — здесь нет.

— Хорошо. То есть плохо, конечно. Итак, они прилетели. Разнесли одну из орбитальных баз лестиан, каким-то образом проскочили мимо второй и этих дурацких зиккуратов, точно проскочили, обломки-то на орбите только лестианские… допустим. Потом что-то случилось, они сообщили о нападении и замолчали. Черт, если это не лестиане и не местная оборона… кто и что смог сделать с эсминцем на этой чертовой пасторали?! Да пусть даже сделали — куда они, мать их так, его дели?!

«Бистяра» уже не первый час околачивался на орбите, предельно аккуратно сканируя поверхность на предмет обнаружения следов пропавшей миссии. Вводная была получена еще перед входом в туннель, поэтому Платина вышел в реальное пространство уже в режиме невидимости и на порядочном удалении от планеты. От греха подальше. Береженого Бог бережет. Однако означенная вводная была предельно скупой, и только теперь Юлия Максимовна соблаговолила сообщить некоторые подробности.

Эта женщина Варфоломею активно не нравилась. Агата не сочла нужным посвящать его в детали, но и без них было ясно: дамочка прилагает все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы взять Десницу — а через него и весь экипаж — под контроль. И хотя выросший на Закате Платина не видел ничего особенного в том, чтобы находиться под командованием женщины, даже на его родине было как минимум желательно, чтобы женщина командовать умела. У бывшей же супруги Димы (это что ж надо было сотворить, чтобы дело до развода дошло?!) командовать получалось из рук вон плохо.

С каждым совместно проведенным часом Юлии Максимовне все реже удавалось разозлить Десницу. То есть разозлить-то удавалось, но Агата двумя-тремя словами — а иногда и жестами — легко возвращала командира в уравновешенное состояние. И теперь Дима был почти спокоен, раздраженное недоумение по поводу отсутствия каких-либо признаков пребывания на Статусе земной планетарной разведки не в счет. Стоп, а это что такое?! Максимальное приближение!

— Ага, — пробормотал мгновенно переместившийся за спинку пилотского ложемента Десница, — а вот это уже кое-что.