Вороны продолжали действовать синхронно, подпрыгнув, замахали крыльями и унеслись в небо. Ходили слухи, что Циан тренировал свою свиту, даже более жестоко, чем учеников, выбив из бойцов чувство свободы воли, заменив на совершенную покорность. Вместе с этим, исчезли все понятия о морали, чести, гордости, справедливости, осталось лишь одно желание, исполнять приказы атамана. Даже привыкшей ко многому Мире, становилось не по себе рядом с этими существами, еще не мертвыми, но уже и не живыми.

 - теперь ты, первая ученица. - маг растянул губы в змеиной улыбке. Его голос звучал слаще меда, мягче звуков лиры, но непременно оставлял привкус яда. - Не думай, что тебя ждет легкая прогулка, в дороге мы продолжим тренировку. В качестве твоего задания, будит преодоление дистанции, с моей скоростью. Даже если ты упадешь, сломаешь ногу или шею, не беспокойся, я не дам тебе умереть, обязательно вылечу, а затем накажу, жестоко накажу за неуклюжесть.

 А потом был бег, сперва не очень быстрый, по ровным тропкам, а затем, пришлось скакать по камням, перепрыгивать через ущелья, прыгать по выступам гор. На сон выделялось не более пары часов в день, на твердой земле, без возможности развести нормальный костер, умыться, или утолить голод. С едой вообще стало туго, припасы частично съелись, а частично пропали, упав в реку. Иногда, когда голод становился, нестерпим, приходилось, есть насекомых, грызунов, или пойманных птиц, которых так же было очень мало, а время для охоты, нужно было выделять из времени на сон.

 Дни тянулись за днями, тело ужасно болело, силы истощались, мысли становились все проще и короче. Постепенно, забылось незримое присутствие двадцати воронов, необычайно далекими стали воспоминания о жизни в общине, других учениках, собственных подчиненных. Жизнь свелась к трем простым действиям, бежать, спать, есть. Иногда, совмещались бежать, и есть, а пару раз, бежать и спать. Правда эти опыты оканчивались болезненными падениями и разного рода травмами, а затем еще и ударом слабой молнии, слегка подпаливающим шкуру.

 - вставай!

 Голос Циана, ворвался в измученный разум. Тело подчинилось раньше, чем разум осознал приказ. В глазах поплыли разноцветные круги, ноги подкосились, а руки привычно сложились в нижний блок, защищая живот от удара кулаком.

 - за мной. - Циан был не многословен, а выглядел свежим и полным сил, как будто и не проделал тот же самый путь, что и Мира.

 Солнце еще не поднялось, в небе светила серебряная луна. Холодный воздух обжигал легкие, но даже он не был способен разогнать чувство усталости, из-за которого собственное имя, казалось странный непривычным звуком.

 Время перестало существовать, день или ночь, это уже не имело значения. Циан перестал давать время на сон, только его спина мелькала впереди. Очень много раз, Мира падала и поднималась, что бы бежать и снова падать. Даже боль, перестала доходить до сознания, укутанного густой пеленой беспамятства. Так продолжалось несколько дней, сколько точно, измотанная ученица не могла сказать.

 Все изменилось очень резко и неожиданно, как будто зажгли светильник в темной комнате, и свет пролился на мысли, спокойно отдыхающие во мраке. Тело наполнилось невероятной силой, усталость ушла, ей на смену пришла легкость, ощущение полета, пьянящее чувство свободы. Со спины словно упал огромный булыжник, придавливающий к земле. Обострившиеся зрение слух и обоняние, за мгновения давали больше информации, чем раньше за минуты.

 Из горла вырвался смех, радостный и совершенно незнакомый. Собственный голос звучал слишком громко, чуть хрипло. Лицо обернувшегося Циана, выразило удовлетворение, как будто именно этого он ждал столько времени. Капюшон был откинут, и красные глаза, сверкающие, словно два рубина, притягивали к себе взгляд, подавляя волю и желание сопротивляться.