Каир зевнул, его глаза медленно закрылись, а спина ссутулилась.

 - советую тебе поспать, пока мы не вернемся в мир живых. - Пробормотал рыжеволосый гигант.

 Как завороженная, Мира смотрела на то, как одна за одной, повозки пропадают в зеве прохода. Солнечные лучи уже не касались этого участка земли, как будто светилу было противно иметь хоть что-то общее, с тем чародейством, что творили тщеславные насекомые.

 Темнота, совершенно непроглядная. Для света нет предела, он может становиться все ярче, и никогда не достигнет предела. А вот тьма, царящая в глубоких подземельях, где нет ни единого источника света, уже никогда не станет более темной, и именно по этому, свет кажется вечно незавершенным, а тьма - совершенной.

 Некоторое время, Мира пыталась вглядываться в происходящее вокруг, а посмотреть было на что, как бы удивительно это не звучало. Не было источников света, но тьма, образовавшая коридор, отступила от каравана, шагов на десять. Чародейка вполне отчетлива, видела повозку, поскрипывающую колесами впереди, и слышала стук копыт множества лошадей, бредущих по чему-то твердому. Посмотрев строго вниз, девушка увидела серый ровный камень, без трещин и бугорков.

 Шепот, появился через десять минут, после попадания во тьму. Множество голосов приближались со всех сторон, плачущих и смеющихся, рассказывающих истории, поющих, ругающихся. Однако, в коридор, заполненный тусклой тенью света, ни один обитатель этого места не решался заглянуть.

 Звук похожий на шлепанье босых ног по камню, раздался позади и слева. Некто быстро догонял караван, постоянно всхлипывая...

 - ...ууу, помогите пожалууусто.

 Миру передернуло. Детский плачь резал душу, голос умолял остановиться, или хотя бы повернуть голову.

 - ...пожалуйста, купите хлеб,... отец будит меня бить, если я ничего не продам...

 Нечто холодное ткнулось в бедро, Мира инстинктивно дернулась и уже поворачивала голову, когда огромная ладонь схватила ее за подбородок, и силой остановила движение.

 - ...ууу, дяденька, купи хлебушко...

 Голос принялся уговаривать Каира, но рыжеволосый гигант упорно делал вид, что ничего не слышит. Мира же, мелко задрожав, поняла, что чуть было, не совершила ошибку, сделав то, о чем предупреждал учитель. Голос ребенка, упрашивающий повернуться, больше не имел той гипнотической силы, как в самом начале.

 Шаги затихли, хныканье отстало, зато ему на смену, пришли голоса взрослых.

 - Эй ты, девчонка! - хриплый стариковский выкрик. - Да я к тебе обращаюсь, кошка драная. Тебя что, совершенно ничему не учили? Нужно отвечать, когда со старшими разговариваешь...

 - какая милашка! - Молодой парень оказался в двух шагах от Миры. - Ну не надо хмуриться, улыбнись, покажи мне свое личико...

 Тени ходили вокруг каравана, все, сжимая кольцо, но, не решаясь, напасть. Затем произошло самое неприятное, Мира услышала голос своей матери:

 - Милая, вот ты где... ох! Я тебя так долго искала, пойдем, скорее, домой, папа, и сестренка так волнуются...

 Из зеленых глаз хлынули горячие слезы, губы дрожали, сердце вырывалось из груди. Мира хотела, было закричать в ответ, но тут ее запястье стиснули пальцы огра, и сжались до такой степени, что девушке пришлось прикусить губу, что бы не закричать. Вырвавшись из захвата, она стала баюкать пострадавшую руку, уже меньше вслушиваясь в окружающие голоса.

 - ...Милая, ну куда же ты? Мы ждем тебя, иди к нам...

 На этот раз, чуткое ухо чародейки уловило ненормальную вибрацию, совершенно не присущую голосу матери.