— Никогда не слышал…

— Я тебе никогда не рассказывал. Знаю, как ты реагируешь на попытки усовершенствования.

— Больше никогда не буду возражать. А зачем ты устроил второе сердце?

— На меня произвел сильное впечатление случай с Антоном, которому ты насквозь пробил грудь. Я заключил, что полная зависимость всей системы кровообращения от единственного насоса весьма небезопасна и непредусмотрительна. Поэтому подсоединил вспомогательный орган к брюшной аорте, вырастил несколько обходных клапанов и оставил… на всякий пожарный случай.

— Повторяю, никогда не буду возражать.

— Хорошо. Есть кое-какие соображения насчет минерального состава твоих костей, который я…

— Потом расскажешь. Что дальше будем делать?

— Отошлем домой околпаченного, потом позаботимся о той парочке, что внизу. Только не перенапрягайся: мы работаем всего на одном легком.

— Может, обождем их с бластером наготове?

— Нет. Имеется идея получше. Помнишь, что мы видели в сознании больных белой горячкой?

— Никогда не забуду.

— Я тоже, и думаю, могу до отказа заполнить весь дом концентрированной дозой кошмаров… Настолько концентрированной, что эти двое уже никогда больше не побеспокоят ни нас и никого другого.

— Ладно, только сначала избавимся от Джиффа.

XIV

Без всякого предупреждения лежавшее перед Джиффом тело вдруг перевернулось и село.

— Перестань хныкать и выметайся отсюда. — приказало оно.

Джифф разинул рот, выпучил глаза на явно живого и полного сил мужчину с окровавленной грудью и дырой в том месте, где должно быть сердце. Видно было, что он разрывается между желанием расхохотаться от радости и завопить от ужаса. Конфликт разрешился тем, что его вырвало.

Когда желудок, наконец, опустошился, ему было велено лезть на крышу, спуститься на землю по пожарной лестнице и идти своей дорогой.

— Больше никогда не лезь под колпак, — предупредило ожившее тело, — кончай свои забавы, пока совсем не свихнулся.

— Н-но как же… — начал было он.

— Никаких вопросов. Если не исчезнешь сейчас же, я за твою судьбу не отвечаю.

Не сказав больше ни слова, но без конца оглядываясь, Джифф направился к лестнице на крышу. Оглянувшись в последний раз, увидел, как тело нетвердо поднялось на ноги и пошло к креслу.

Опустившись в кресло, Дейлт помотал головой, бормоча:

— Кружится…

— А как же, — согласился Пард. — Путь от таза до мозга неблизкий. Кроме того, отмечается небольшой спазм дуги аорты, с которым у меня возникли трудности. Впрочем, с нами все будет в порядке.

— Придется поверить тебе на слово. Когда будем напускать кошмары?

— Немедленно. Я тебя заблокирую — не уверен, что даже ты выдержишь такую дозу.

«Вот что мне хотелось услышать», — с облегчением мысленно вздохнул он.

И тут сгорбившееся в кресле окровавленное простреленное тело начало излучать зло, страх, ужас. Сначала зловещие струйки, потом ровный поток, потом ревущий водопад.

Мужчины внизу прекратили обыск и дико завопили.

XV

Дейлт закончил осмотр нижних комнат, убедившись с полным удовлетворением, что два бормочущих слюнявых существа с пустыми глазами, которые некогда были Канлосом и Хинтером, больше не угрожают его жизни и тайне.

Он вышел в прохладную ночь в тщетной попытке облегчить перегруженное правое легкое и заметил скорчившуюся, лежавшую в кустах фигуру.

Это был Джифф. По неестественному положению тела было ясно, что он упал с крыши и сломал себе шею.