С чего бы это ты обо мне так беспокоитесь?

  Вы мой гость и высший маг. Либо вы дадите себя осмотреть моим целителям, либо...

  Либо что?

  Перестаньте себя вести как избалованный ребенок!

  Кто бы говорил?   огрызнулся Рэми.   Или мне напомнить, как вы себя вели в последнее время?

  Может, именно потому не хочу я, чтобы вы вели себя так же?

Рэми задохнулся от гнева, не понимая, как вождь смеет себя сравнивать с ним. Рэми никогда не убивал, никогда жрал наркотики, никогда не позволял себе кого то унижать. Стоявший же перед ним вождь...

Рэми вздрогнул, отводя взгляд. А что вождь? Теперь, когда безумие отпустило, Элизар казался совсем другим: держался с достоинством, смотрел спокойно, излучал окружавшую правителей магических стран силу. Теперь он был не безумцем, в достойным вождем для Виссавии. Человеком, которого можно уважать. Дядя, которого можно полюбить.

Но нельзя.

  Простите, Миранис ждет меня,   отвел Рэми взгляд.

  Конечно,   кивнул вождь.   Идите. И, надеюсь, нам не придется продолжать этого разговора.

  Уверяю вас, не придется,   поклонился вождю Рэми.

Рэми не стал говорить вождю, что к принцу он направился уже на следующее же утро после происшествия в замке Элизара. И уж тем более не стал распространяться, как дошел он до покоев Мираниса и поднял руку, чтобы постучать, но так и застыл бессильно у дверей, услышав холодный голос Лерина:

  Я все же настаиваю, что его лучше убить. Если подобное повторится, второй раз мы можем и не выкрутиться.

Рэми медленно опустил руку, нервно сглотнув. Он не горел желанием подслушивать, но и уйти почему то не мог. Стоял вот так глупо у самой двери и слушал. И каждое слово било по сердцу, как бич по спине упрямого мула.

  Ты забываешь, что Рэми как был,   спокойно ответил Лерину Мир,   так и остался единственным наследником вождя Виссавии.

"Только потому ты меня держишь?   ослабел Рэми.   И только?"

  И это далеко не Виссавия будит в нем подобную силу,   продолжал Мир.   А Кассия. Хочешь убить Рэми только потому что он мой телохранитель? Это его вина?

  Тогда просто отпусти его, и он таким не будет...

  Вроде не пьяный, а несешь чушь. Забыл об Алкадии?

  Я ничего не забыл. Но кто теперь опаснее: Алкадий или Рэми? Я не вижу иного выхода...

Рэми вздрогнул, сжал до боли зубы, пытаясь подавить бившую его тело дрожь. Опасен? Он?

  Так иного и нет. Мне очень жаль, но ты потерпишь своенравного мальчишку еще немного.

"Своенравного мальчишку?" Рэми больше не стал слушать, и так все было понятно. Он сделал пару шагов назад, пока не уперся спиной в холодную стену. Спохватился, что его тут могут увидеть, и рванул по коридору, стараясь быстрее убежать от услышанного. Пролетев по узкой, винтовой лестнице, он вдруг оказался на небольшой, срывающейся в пустоту площадке, и некоторое время стоял неподвижно, закрыв глаза, вдыхая полной грудью чистый, пахнущий смолой и хвоей ветер. Успокаивался и пытался собраться с мыслями.

Опасен для Мираниса. И в то же время нужен. Как змей, охраняющий выход. С одной стороны   великолепный, чуткий страж, с другой   может в любой миг укусить и хозяина. И не отпустить... потому что кусать начнет не того, кого надо. И не убить... боги не велели.

А кто он для Виссавии? Наследник? Смешно... вождь женится на Калинке, Калинка родит ему сына, и кем тогда станет Рэми? Лишним? Рэми видел, что в Виссавии делают с лишними...

А ему что теперь делать? Шагнуть с этой площадки, разбиться на смерть и забыть? Так не дадут же, воскресят, потом будут опаивать, лечить, чтобы мучить снова.