«Кажется, я сейчас упаду в обморок!» — подумала Кэролайн и что было сил вцепилась в дверную ручку, на тот случай, если пол вдруг выйдет из повиновения и слишком стремительно войдет в контакт с ее лицом. Это сплошь и рядом случалось с героинями любовных романов, которыми зачитывались ее горничные. Иногда девушки забывали книжки в ее комнате, и Кэролайн заглядывала в них — просто так, из любопытства.

Впрочем, ничего подобного не случилось, и в обморок она не упала. Кэролайн вообще ни разу в жизни не теряла сознания — даже когда упала с лошади и сломала руку в двух местах. Если уж на то пошло, она даже была бы рада хлопнуться сейчас в обморок. По крайней мере это моментально избавило бы ее от созерцания того, как леди Жаклин шарит пальцами во рту у Херста.

«Вот так штука! — подумала Кэролайн. — А это еще зачем?» Ей никогда не приходило в голову, что мужчинам может быть приятно облизывать женские пальцы.

Однако факты говорили сами за себя, ибо маркиз принялся сосать ее пальцы, смачно при этом чмокая.

Интересно, почему Кэролайн никто никогда про такое не рассказывал? Если бы маркизу захотелось, чтобы она сунула палец ему в рот — пожалуйста, ей не жалко, раз ему так это нравится. Право же, он вполне мог обратиться к ней с этой просьбой! И вовсе ни к чему было утруждать себя, гоняясь за леди Жаклин, с которой ее жених вообще был едва знаком — и уж тем более не был помолвлен!

Распростертый под леди Жаклин маркиз Уинчилси испустил томный стон. Надо отметить, что прозвучал он весьма невнятно. Еще бы, с пальцем-то во рту! Кэролайн увидела, как одна из его рук пропутешествовала с бедер леди Жаклин на ее грудь. Насколько можно было рассмотреть, Херст не потрудился снять ни фрака, ни сорочки. Она подумала, что это позволит ему довольно быстро привести себя в порядок и вернуться к гостям. Но с другой стороны, в комнате было так жарко натоплено, что он наверняка страдал от духоты, особенно если учесть тепло, исходившее от распаленного тела его подруги.

Однако на страдальца он вовсе не был похож. Рука, недолгое время находившаяся на груди леди Жаклин, скользнула вверх по ее шее, к мягким завиткам темных волос, выбившимся из затейливой модной прически. После этого Херст пригнул ее голову так, что их губы соприкоснулись. Леди Жаклин охотно ему подчинилась, не забыв при этом вынуть у него изо рта свой палец. Теперь он стал бы только мешать, потому что она засунула в рот маркизу свой язык.

«Ну вот, — подумала Кэролайн. — Дальше уже некуда. Теперь нам точно придется расторгнуть помолвку!»

Она прикинула, не стоит ли заявить об этом прямо сейчас, не сходя с места. Созвать сюда свидетелей, чтобы захватить любовников в момент их объятий (хотя на самом деле эта поза должна называться по-другому), и устроить скандал.

Но в ту же секунду ей стало ясно, что она не перенесет того, что неизбежно последует за этим скандалом: сплошные объяснения и извинения. Херст наверняка начнет каяться и уверять, что на самом деле он любит только ее. Жаклин закатит истерику — если она вообще способна пролить хоть одну слезу, в чем Кэролайн сильно сомневалась.

Одним словом, сейчас ей оставалось только покинуть гостиную так же незаметно, как она в ней появилась. Молясь о том, чтобы Херст с Жаклин были достаточно заняты друг другом и не обратили внимания на щелканье задвижки, она старательно притворила за собой дверь и только после этого наконец с облегчением перевела дух.

А заодно начала думать над тем, что же ей теперь делать.

В коридоре было совсем темно. Это черное гулкое пространство весьма отличалось от остальных помещений в городском особняке леди Эшфорт.