— Только не воображай, — предупредила его Кэролайн, — что если ты останешься совсем голый, то мне станет не до игры!

Он окинул ее внимательным взглядом сквозь сетку. Ее натянули между двумя столбами неподалеку от памятных качелей, на которых они провели столько незабываемых часов. Кэролайн уже проиграла платье и туфли. Ее фигурка в пятнах солнечного света, одетая лишь в корсет и панталоны, была прямо заглядение.

Но еще больше Брейдена радовал тот факт, что она уже давно, очень давно была его женой.

— Но мне казалось, — заметил он, скидывая брюки, — что игра в любом случае кончается, если кому-то больше нечего проигрывать.

— Но только не в том случае, — убежденно возразила Кэролайн, — когда кто-то проигрывает нарочно! Ну правда, Брейден, не ленись! Иначе станет совсем не интересно!

Она шагнула было назад, чтобы сделать подачу, но Брейден, завороженно глядя на то, как при каждом ее движении в чашечках корсета задорно подпрыгивают розовые соски, протянул руки под сеткой, схватил ее за пояс и наполовину волоком, наполовину на весу перенес на свою сторону импровизированного корта. Здесь он не спеша уложил свою жертву на травку, пристроился у нее между ног и стал выяснять, насколько надежен узел тесемки, удерживавшей на месте панталоны.

— Совсем наоборот, — довольно промурлыкал он, распуская шелковый узелок, — мне никогда не было так интересно, как сейчас!

Кэролайн, которую его неспортивное поведение сердило гораздо меньше, чем она хотела показать, со стоическим видом возвела взгляд к кронам деревьев, где сквозь просветы между листьями сияло чистое синее небо.

— Если бы я знала, — сообщила она, — что ты совершенно лишен духа соревнования, то не настаивала бы на игре!

— То есть как? — возмутился Брейден, осторожно исследуя то, что раньше скрывали панталоны. — Ты позволила бы свадебному подарку Эмили пылиться без дела?

— Набор для игры в бадминтон был действительно самым полезным подарком из всех, что мы получили, — засмеялась Кэролайн. — Ты же видел серебряную супницу от принца Уэльского? В таком корыте впору плавать, а не подавать его на стол!

В ответ Брейден пробурчал нечто неразборчивое. Наверное, оттого, что как раз опустил голову между ее бедер, чтобы произвести более тщательное обследование доставшихся ему сокровищ с помощью губ и языка.

— Но вообще-то, — задыхаясь, пролепетала Кэролайн, — нам не на что жаловаться. Я вообще удивляюсь, что общество захотело иметь с нами дело после того, как ты распустил слух о нашем побеге и о том… ну, о том, что было до этого.

Брейден поднял голову и игриво посмотрел на нее.

— Я понимаю, что за месяц семейной жизни подавляющее большинство жен привыкают к занятиям любовью и даже находят их утомительными. Наверное, мне лучше остановиться и дать тебе спокойно обсудить полученные нами подарки?

Кэролайн, как раз почувствовавшая первые признаки приятной истомы, громко вздохнула и прикрыла глаза:

— Нет. Прошу тебя, продолжай!

Брейден подчинился, причем с большой охотой.

Позднее, когда оба пребывали в состоянии приятной расслабленности, именно Кэролайн первой подняла голову с травы и произнесла:

— Ты ничего не слышал?

— Нет. — Брейден рассеянно выписывал пальцем круги на гладком бедре своей молодой жены и любовался загаром, появившимся на некоторых участках ее тела после медового месяца, проведенного у южного моря. Там он впервые открыл, какое это удовольствие — быть женатым человеком. Особенно если твоя жена не имеет ничего против солнца. Между ними вообще установилось редкостное согласие.