— О да, это ты его спас, — с горечью промолвила Кэролайн. — Но никому и в голову не пришло бы в него стрелять, если бы ты не завлек его в это ужасное место…

— Я не знал! — вскричал Слейтер. — Я же говорил тебе, Кэролайн, я могу поклясться чем угодно, что не знал…

— Врешь! — В милом мягком голосе Кэролайн неожиданно прорезались металлические ноты. — Ты врешь мне точно так же, как врал все время Томми, и моей маме, и всем вокруг! Ты ничтожество и лгун, нацепивший маску благородного аристократа, и мне остается только пожалеть о том времени, которое я потратила на тебя, думая, что я тебя люблю!

В эту секунду Кэролайн запросто могла бы выскочить за дверь, если бы захотела. Ее отповедь повергла Слейтера в оцепенение. Но Брейден с горечью убедился, что Кэролайн и не помышляет о бегстве.

И тем не менее она отвлекла на себя внимание маркиза — то есть сделала то, чего так ждал Брейден. Не тратя времени на раздумья, он ринулся в атаку, выставив перед собой руки в надежде перехватить у врага пистолет.

Двое мужчин с грохотом покатились по полу. Брейден словно издалека услышал испуганный крик Кэролайн. Все его внимание, все силы сосредоточились на том, чтобы вывернуть из пальцев Слейтера оружие.

Но для человека, без конца похвалявшегося своей родословной, Слейтер прибег к способу драки, менее всего достойному того, что его благородные предки называли честным поединком. Он кусался и даже царапался, как кошка, он дергал коленкой, стараясь угодить Брейдену в пах, он задрал локоть в надежде попасть ему по кадыку, — словом, всячески старался избавиться от его железной хватки.

Но и Брейден не собирался сдаваться. Ведь ставкой была не только его жизнь. Будь они вдвоем, он на секунду забыл бы о пистолете, чтобы как следует размахнуться и оглушить Слейтера ударом в челюсть. Но Брейден чувствовал, что Кэролайн по-прежнему находится где-то в комнате. И если он ослабит хватку, если позволит Слейтеру нажать на курок, никто не сможет предсказать, куда полетит пуля. То ли она застрянет в стене, никому не причинив вреда, то ли… поразит Кэролайн прямо в сердце.

Но у больных людей, охваченных безумием, бывает так, что их физические силы возрастают во много раз. Слейтер, судя по всему, пребывал именно в таком состоянии, и сладить с ним было очень непросто. Мышцы Брейдена дрожали от напряжения…

А потом, несмотря на все его усилия, несмотря на то, что ему удалось подсунуть под курок палец и Слейтер размозжил его до самой кости, пытаясь нажать на курок сверху, — грохнул выстрел, оглушив его на краткую долю секунды.

Комната наполнилась едким дымом. А Слейтер почему-то вдруг отпустил его руку. И Брейден, ужаснувшись, вообразил, что маркиз умудрился попасть в Кэролайн, тем паче что ее не было слышно.

Но постепенно до него дошло, что Слейтер прекратил борьбу не потому, что утолил свою жажду крови. Нет, он выпустил пистолет оттого, что кто-то прострелил ему правую руку. Чуть повыше его локтя зияла маленькая дырочка, и из нее выбивался алый фонтанчик крови, растекавшейся безобразным пятном на восточном ковре, купленном Брейденом за огромные деньги.

А Слейтер, заплакав и запричитав от боли в ране, упал в обморок, как только увидел свою кровь.

Еще через секунду Брейден почувствовал, как на него навалилось что-то не очень тяжелое, и вот уже сердечко Кэролайн часто забилось совсем рядом с его собственным.

— Брейден! — кричала она, обнимая его так, что эти объятия грозили его задушить, — Брейден, ты не ранен? У тебя кровь!

Он наскоро осмотрел себя и убедился, что у него действительно идет кровь, но не из-за огнестрельной раны. Кровь сочилась из пальца, угодившего под острый край курка. Вдобавок кровоточила нижняя губа. По-видимому, Слейтер прокусил ее во время драки.