— Что «мы с тобой»? — Ее голос дрогнул от волнения. — Что ты пытаешься мне втолковать? Что ты лучше меня, поскольку умеешь держать слово? И я тебя недостойна? Это ты имел в виду? Брейден, я понимаю, что не должна была вот так убегать, но…

— Кэролайн, — перебил он, в полной уверенности, что действует исключительно в ее интересах и что это пойдет ей на пользу. И плевать на то, что каждое произнесенное им слово напоминает гвоздь, вколоченный в крышку его гроба. — Ты знаешь, что это не так. Просто дело в том… просто мне здесь не место. Здесь, в вашем Мейфэре! Разве ты не понимаешь? Все, что нас окружает: и этот дом, и мои шикарные шмотки… это не мое, не для меня! Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я не джентльмен. И даже не бизнесмен. Я просто оборванец из трущоб, Кэролайн! Мне непонятно, чем отличается рыбный нож от ножа для масла. Мне нет места в этом мире — в твоем мире — и никогда не будет! То, что ты вообразила, когда узнала, что я стрелял в Херста, было далеко от истины, но не настолько, чтобы не быть правдой в каком-то смысле. Теперь тебе ясно?

Он увидел, как распахнулись ее глаза, и подумал, что наконец-то она все поняла. Брейден знал, что ей никогда не удастся оценить всю силу его любви. А ведь он любил ее больше жизни, он любил ее так, что готов был скорее расстаться, чем обречь на жизнь с выскочкой, неспособным вписаться в ее уютный привычный мир.

Не сразу до него дошло, что Кэролайн смотрит вовсе не на него. Что она испуганно смотрит на что-то у него за спиной. На что-то, испугавшее ее так, что она в ужасе зажала себе рот ладонью.

Брейден оглянулся.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как маркиз Уинчилси толкает стеклянную дверь в сад и хромает к нему, держа навскидку большой пистолет. Черный кружок дула плясал примерно на том уровне, где должны были находиться их сердца.

Глава 38

Первая мысль Брейдена, конечно, была о Кэролайн. Ее следовало убрать из этой комнаты в безопасное место, причем немедленно.

Но как? Маркиз мало походил на человека, способного внять уговорам. Всегда относившийся с чрезвычайной придирчивостью к своему внешнему виду — вплоть до того, что его частенько дразнили «денди», — в данный момент Слейтер не был похож на себя. Некогда накрахмаленный и отглаженный галстук развязался и свисал с шеи грязной серой тряпкой. Брейден предположил, что это могло случиться в тот момент, когда маркиз лез через высокую каменную ограду его сада. Тогда же Слейтер испачкал и свои брюки. Золотистые кудри торчали дыбом, а ангельские голубые глаза смотрели в разные стороны, что придавало его физиономии совершенно дикий вид.

Тем не менее он разглядывал захваченную им врасплох парочку с явным интересом.

— Так, так, так, — процедил маркиз. — Очень интересно! Леди Кэролайн едва успела порвать помолвку со мной, как тут же оказалась в личных апартаментах Брейдена Грэнвилла! И как, скажите на милость, прикажете это понимать?

Кэролайн попыталась ответить. Брейден видел, что она старается придать своему голосу уверенность, но все равно он предательски дрожал и срывался:

— Это никак не следует понимать, Херст. Я всего лишь пришла рассказать мистеру Грэнвиллу правду о вас с Жаклин. По-моему, он имеет право это знать.

— Да он и так все знает, — самодовольно заявил Слейтер. — Иначе с чего бы ему было отменять помолвку еще позавчера?

Кэролайн сглотнула и оглянулась на Брейдена в поисках поддержки. Он постарался подбодрить ее теплой улыбкой.

— Видишь? — весело заявил он. — А ты не верила, что между мной и Жаклин все конечно!

— Точно, — встрял Слейтер, — между Грэнвиллом и Жаки все кончено.