Леди Кэролайн, утратив надежду выиграть этот поединок, беспомощно оглянулась и наткнулась на взгляд Брейдена Грэнвилла, стоявшего возле рабочего стола.

— Ну, чего вы встали? — напустилась она на хозяина кабинета, из последних сил удерживая дверь. — Идите сюда и помогите!

Брейдена настолько ошеломил этот выпад, что он послушно приблизился и тоже налег на створку.

— Не могу не отдать должное тому, кто давит на дверь с той стороны, — заметил он, проведя около минуты в бесполезной борьбе. — Этот человек чертовски силен. Кто бы это мог быть?

— Моя горничная! — пропыхтела Кэролайн, чьи туфельки упрямо разъезжались на вощеном паркете. — И должна признаться, что ожидала от вас помощи совсем иного рода!

Брейден сердито глянул на Проныру.

— Да я пытался удержать ее в приемной, — обиженно проворчал секретарь, — как просила леди. Да только она слишком большая!

— Леди Кэролайн! — громко возопила горничная в щелочку. — Не доведет вас до добра такое упрямство! Вот помяните мое слово: не доведет!

— О-о-о! — простонала Кэролайн. Почему-то ее разъяренный взгляд обратился на Брейдена, как будто это была его вина. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне казалось, что вы слывете большим искусником именно по таким делам, мистер Грэнвилл! Неужели у вас нет никаких идей?

— Боюсь, вам придется объясниться более внятно, леди Кэролайн, — со всей возможной учтивостью ответил Брей-ден. — Потому что у меня не возникает ни малейших идей по поводу того, на какие дела вам угодно намекать!

— Дуэнья! — выпалила она. — Вайолет — моя дуэнья! А вам следует найти способ от нее избавиться! Потому что я должна поговорить с вами наедине!

— А! — Брейден резко выпрямился и отошел от двери. — Так бы сразу и сказали! Нет ничего проще!

Он деликатно взял Кэролайн за плечи и отодвинул в сторонку, а потом дал сигнал Проныре. Секретарь ловко отскочил от двери, которая тут же распахнулась настежь. Брейден оказался нос к носу с рослой женщиной. Ее взъерошенный вид не обещал ничего хорошего, а фривольная модная шляпка на макушке выглядела несколько неуместно в сочетании с грубым лицом.

— Ага, — произнес Брейден. — Мисс Вайолет. Стало быть, это вы. Простите меня великодушно, мы приняли вас за кого-то другого! Как поживаете, мисс Вайолет? Вы позволите мне выразить свое восхищение этой милой шляпкой?

— Мистер Грэнвилл, — грозно начала Вайолет, — не надейтесь так просто сбить меня с толку! Мне все известно про ваши штучки, сэр! И такому, как вы, даже на милю нельзя приближаться к миледи! Ни в коем разе, сэр! Ни за что, покуда я…

— Вайолет! — начал Брейден проникновенным тоном, слегка обняв ее за широкие мускулистые плечи. — Ваше недоверие ранит меня в самое сердце! Честное слово! Конечно, я не могу вас в этом винить! Поскольку мне кажется, что вы — конечно, по чистому недоразумению — поверили в недостойные сплетни и слухи! Но разве можно верить в ту ложь, что распространяют о нас завистливые, бессовестные особы? Я вовсе не кровожадное чудовище, каким они, без сомнения, меня представляют! Ах, Вайолет, разве вы не видите, что я такой же, как вы?

Вайолет уставилась на него большими карими глазами.

— Вы уж извиняйте меня, сэр, — упрямо буркнула она, — да только я так не думаю.

— Но вы хотя бы послушайте! — не сдавался Брейден. — По-вашему, я всегда жил в такой роскоши? Вовсе нет, Вайолет! Мое детство прошло в Севен-Дайалс, дорогая Вайолет! Вы не слышали о Севен-Дайалс, Вайолет? Наверняка не слышали.