Кэролайн растерянно моргнула. О, конечно; она считала себя большой докой по части неприличных слов, но употреблять такие слова в разговоре ей приходилось впервые в жизни.

И тут ее осенила догадка. Она поняла, почему Брейден Грэнвилл так разозлился.

— Ой! — вырвалось у нее. — Ой, только не это! Неужели вы подумали…

Он все еще стоял по другую сторону стола и не спускал с нее тяжелого взгляда. Боже! Он ведь действительно подумал…

— Я вас уверяю, — заговорила она со всей решительностью, на какую была способна в эту минуту, и стараясь не думать о том, что наверняка покраснела как маков цвет, — что вы заблуждаетесь. Я никогда не пришла бы сюда, чтобы попросить… чтобы попросить вас об этом!

Кэролайн умолкла, совсем смешавшись.

Она сидела ни жива ни мертва, готовая от стыда провалиться сквозь землю. Все оказалось гораздо хуже, чем ей казалось, когда, набравшись дерзости, она средь бела дня перешагнула порог конторы Грэнвилла. Она не думала, что ей будет так трудно. Напротив, Кэролайн не сомневалась, что Брейден Грэнвилл, и только он, может помочь ей решить проблему с Херстом. Но при этом она знала, что никогда, никогда в жизни…

Брейден Грэнвилл с любопытством наблюдал, как ее щеки заливает румянец. Теперь ему все стало ясно. Он даже смог расслабиться настолько, что вылез из своего логова за рабочим столом, обошел стол кругом и прислонился к нему, глядя на нее сверху вниз и сложив на груди руки. Теперь их не разделял широкий стол, и Кэролайн почувствовала себя совсем беззащитной.

— По правде говоря, — заявил он, и теперь его голос не грохотал от ярости и не раскатывался звериным рыком — он представлял собой нечто среднее между тем и другим, — я окончательно утратил надежду понять, что вам угодно иметь в виду, леди Кэролайн. Но поскольку мы успели выяснить, что это не то, что имел в виду я, то самым разумным будет сделать еще одну попытку объясниться. Хочу сразу предупредить, что моя реакция вызвана шоком оттого, что я получил подобное предложение от юной леди.

А потом Брейден Грэнвилл улыбнулся.

Что потрясло ее сильнее всего, так это не сама улыбка — а то, что она испытала, увидев ее. Сейчас его улыбка совсем не напоминала дьявольский оскал. Она даже решила, что Брейдена Грэнвилла очень красит улыбка. Она придает его лицу хотя и мрачную и греховную, но в то же время мужественную и суровую красоту.

Боже правый! Суровую красоту? Брейдену Грэнвиллу?! Кэролайн не спускала с него напряженного взгляда. Она упорно твердила себе, что не испытывает к этому человеку никаких чувств. Боже упаси! Впрочем, пожалуй, она испытывает досаду. Конечно, она просто обязана ужасно разозлиться! Нет, ну каков нахал! Вообразил, будто она и в самом деле хочет, чтобы он занимался с ней любовью! Можно подумать, у нее нет иного способа завлечь мужчину в постель, кроме как прибегнув к шантажу! Не слишком ли много берет на себя этот тип? Ха, да она может заполучить в свои объятия любого — стоит ей только захотеть! Вот именно: стоит ей только захотеть!

Главная ее проблема заключалась в полном неведении относительно тех действий, которые следует предпринять уже после того, как заполученный объект окажется в ее объятиях. И только поэтому она сюда явилась.

— Вот в этом-то, — услышала она как бы со стороны свой мрачный голос, — все и дело.

Он посмотрел на нее с веселым недоумением. И этот веселый недоуменный взгляд сотворил с ним то же чудо, что только что сделала улыбка.

— В чем же?

— А в том, что все как один именно это обо мне и думают. Юная леди. А мне надоело быть юной леди! — Эх, была не была! Она и так уже смешала себя с грязью, так почему бы не пройти это унижение до конца? По крайней мере она выскажет все, что думает! — Я хочу быть жен-щи-ной! Только никто не желает мне объяснить, как это сделать!

Веселого недоумения как не бывало.