– Быть типичным не так уж и плохо. Все подчиняется своим определенным правилам. Даже члены уличных банд, обитающие в городских трущобах, подчиняются определенным правилам.

– Ты даже не представляешь себе трущобы, – пробормотал Ратан. Странно, почему-то ему вдруг захотелось рассказать Фрэнсис всю неприглядную правду о своей жизни. Однако вместо этого он стал сочинять историю о какой-то Мариан, которая очень сексуально шепелявила, но он бросил ее ради молоденькой медсестры.

– В прошлом веке тебя бы назвали повесой. Представляю, с какой ловкостью ты соблазняешь женщин.

– Мне это не кажется оскорбительным.

– А я и не собиралась тебя оскорблять. Повесы очаровательны и очень редко бывают серьезными.

– Ты меня не знаешь. Серьезные отношения требуют больше времени.

– Однако...

– Мне нравится слушать твой смех. Мне нравится твой нравоучительный тон, когда ты излагаешь свои теории.

– Я никого не поучаю, – нахмурилась Фрэнсис.

– И мне нравится смотреть в твои глаза, когда ты немного смущена. – Ратан чувствовал, что ему уже с неимоверным трудом удается собрать остатки воли и разума и обуздать взбесившиеся гормоны.

Он явно был не в своей тарелке. Ему пришлось более или менее откровенно ответить на все вопросы Фрэнсис, раскрыв почти все факты своей личной жизни. И почему их не обучали в полицейской школе вести расследование и в то же самое время раскованно беседовать о сексе с красивой сексуальной женщиной?

Ему хотелось смотреть на ее грудь, дотронуться до нее. Это нужно прекратить, решил он. Он же дал себе клятву не увлекаться женщинами до тех пор, пока не закончит дело. И он намерен довести его до конца. Присутствие рядом Фрэнсис делало это почти невозможным. Он почувствовал, что возбудился. Ратан стал успокаивать себя мыслью, что весь этот разговор что-то вроде теста на проверку его решительности распутать дело. И если он не выдержит сейчас, то все провалит и предаст Элисон еще раз. А если он выдержит испытание, то обязательно закончит расследование и в какой-то степени снимет с себя вину за инвалидность Элисон. Разве может быть что-нибудь проще? Тогда почему он не перестает представлять Фрэнсис без одежды?

Он отвлекся от своих мыслей только в тот момент, когда Фрэнсис закрыла блокнот с улыбкой на довольном лице.

– Я считаю, что для первого раза все прошло успешно. Мне пора забирать Пикки. – Она посмотрела на часы.

Ратан с облегчением вздохнул. День выдался довольно теплый, и Ратан заметил капельки пота на лбу Фрэнсис. Несколько прядей волос выбилось из прически, и кудряшки прилипли к щеке. Он не мог не любоваться ею.

– Я иду с тобой, – сказал Ратан, хотя ему очень хотелось пойти домой и принять холодный душ.

– В этом нет необходимости, – ответила Фрэнсис, стараясь запихнуть блокнот в сумочку. – Я уверена, что тебе не по пути. Ведь я должна прогуляться с Пикки в парке, чтобы она отвлеклась после встречи с врачом. Мисс Патридж считает, что это освобождает негативную энергию Пикки.

– После того, как я ответил на все твои вопросы, у меня тоже накопилось много энергии. А прогулка в парке – это именно то, что мне сейчас необходимо. – Ратан подумал, что, возможно, в парке у него появится шанс заняться своей непосредственной работой.

Доктор Кросс еще не закончил сеанс с Пикки к тому времени, когда они пришли в клинику. Ратан был очень удивлен, когда увидел огромное количество людей с собаками всевозможных пород, ожидающими своей очереди к врачу. Он никогда не предполагал, что собачья терапия настолько популярна в Лондоне. Ко всему прочему, люди еще и платят за это. И немалые деньги.

Помощница пригласила Фрэнсис зайти в кабинет врача.