Велигой вытащил меч, положил поперек седла. Стрелять здесь в случае чего бесполезно — не успеешь даже лук вскинуть, да и толку от стрелы против того же чугайстыря немного. Репейка ехал спокойно — привык, не первый раз здесь, но и он был на удивление молчалив.

— Долго нам так вот чапать? — спросил Велигой дурачка.

— Как тропа поведет, — пожал плечами тот. — Иной раз такие петли вьет, что полдня по лесу промотаешься, а иногда прямо к Барсуку и выводит, не успеешь в лес войти. Но до ночи должны успеть.

Велигою очень даже не хотелось быть застигнутым ночью в лесу, где и днем-то жути хватает. Он поднял взор, пытаясь определить по слабому свечению в густых древесных кронах, где сейчас находится солнце. Результаты наблюдения его не утешили: похоже, до заката осталось часа три. А ведь здесь стемнеет гораздо раньше…

Репейка начал проявлять первые признаки беспокойства спустя два часа после того, как путники вступили в лес. Он теперь ехал значительно медленнее, хмурился, оглядывался по сторонам. Велигой почувствовал, как в сердце вдруг закрался холод, когда понял, что источник света за густой зеленью значительно сместился влево и вперед.

Они начали круто забирать на закат.

— Странно, — пробормотал Репейка. — Барсук живет где-то на полуночной оконечности леса, ближе к восходу… Что-то не так…

Велигой огляделся. В лесу стремительно темнело, одна за другой смолкали птицы, тени под деревьями загустели, там что-то жило и шевелилось, время от времени раздавались странные, незнакомые звуки. Стали отчетливее слышны шорохи и треск сухих веток по сторонам тропы.

Приближалась ночь.

— Странно… — повторял Репейка замирающим шепотом. — Странно…Странно…

Велигою пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не поддаться подступающей панике.

— Нам нужно возвращаться. — сказал он.

— Возвращаться… — задумчиво протянул Репейка. — Никто не выходит из Леса той же дорогой, которой вошел в него. Но ты прав…

Он начал неуклюже разворачивать свою кобылку… и в тот же момент раздался его сдавленный вскрик:

— ПОЗДНО!!!

Велигой обернулся…

Тропы не было.

Она продолжала как ни в чем ни бывало тянуться вперед, но сзади шагах в десяти обрывалась такой же непроходимой чащобой, как справа и слева. Путь назад исчез.

Паника охватила Велигоя. Смертный холод, угнездившийся в сердце, противной волной начал растекаться по телу.

— Ты ТОЧНО правильно сказал заветное слово? — почти прошипел он дурачку.

На глаза Репейке навернулись слезы.

— Точно! — выкрикнул он, голос его поглотила чаща. — Если б хоть чуть ошибся, то не пустил бы нас лес! Что-то не так… Тропа ведет нас на закат. А там… о-о-ох!

Он снова разразился потоком причитаний, и тут тень догадки вдруг мелькнула в голове Велигоя.

— Репейка! — спросил он, борясь с собственным страхом. — Вы к Барсуку поодиночке ходите, или как?

Дурачок умолк, некоторое время смотрел на витязя, а потом прошептал:

— Поодиночке…

Велигой понял все. И теперь лихорадочно искал выход из создавшейся ситуации. Все правильно: Репейка произнес Слово, лес пропустил его… а на тропу ступили двое. Велигой слова не знал, и потому Лес отнесся к нему, как к обычному чужаку. И теперь его соседство для Репейки смертельно опасно… Репейка глупенький, куда ему догадаться, но сам-то, сам! Сунулся в лес, даже не подумавши… Дурак!

Дубина, трижды дубина! Даже тени подозрения не закралось.