— У вас есть сын?

— Да. Его зовут Кевин, и ему пять лет.

— А ваша жена? Согласится ли она жить здесь?

— Мы в разводе. Так что теперь я решаю, где и как будет жить мой сын.

— Понятно. Но, право, вы застали меня врасплох. Боюсь, я не смогу назначить вам цену прямо сегодня, для начала я хотел бы обсудить этот вопрос со своим адвокатом, ну и конечно же с дочерью.

— Само собой. Время еще есть, но, если можно, постарайтесь не задерживаться с ответом. Вы останетесь здесь?

— Нет, мистер Тейлор. Думаю, мое присутствие лишь помешает вам. Все документы в порядке, но, если у вас все же возникнут вопросы, нажмите на эту кнопку и я услышу вас в любой точке дома. А сейчас извините, но мне нужно еще попрощаться с дочерью.

Едва дождавшись, когда хозяин покинет свой кабинет, Дэниел подошел к окну и, открыв его, с удовольствием втянул насыщенный запахами цветов и травы воздух. Никогда еще он не чувствовал себя более отвратительно. Вопреки всему, этот Ричард Крафт понравился ему, и мысль о том, что именно он, Дэниел, должен лишить его родного дома, повергла его в смятение. Неужели нет никакого выхода? Неужели отец прав и продажа дома единственно возможный выход из создавшегося положения? Нужно еще раз внимательно просмотреть все бумаги, вдруг отец что-то не учел? Вдруг есть еще какая-нибудь возможность оставить этот дом в собственности семьи Крафт? — подумал он.

Дэниел начал внимательно просматривать лежавшие на столе документы. Погружаясь в работу, он забывал обо всем на свете. Субъективная оценка переставала в такой момент влиять на его решения, а сделанные выводы отличались стройностью и объективностью.

Подождав, когда окончательно стихнут шаги и голоса поднимающихся по лестнице мужчин, Джессика бросилась вон из холла в свою комнату. Не хватало еще, чтобы ее поймали за подслушиванием! Но этот Дэниел Тейлор, как он посмел разговаривать с ее отцом в таком холодном тоне? Банковская крыса! Наверняка у него в голове вместо нормальных извилин ряды с банковскими ящичками! И никто не переубедит ее в том, что все человеческие чувства он не рассматривает через призму денег! Интересно только, по какому курсу он покупает и продает эти самые чувства? И в какой валюте? Неожиданно ей стало стыдно за себя и свои мысли. Ничего оскорбительного сказано не было, этот человек лишь интересовался документами, это всего лишь его работа. Джессика сама не заметила, как начала оправдывать Тейлора. Испытывая одновременно и влечение и ненависть, она окончательно запуталась в своих чувствах и, как ни старалась, не могла выбраться из созданного ею же самой лабиринта. Все время представлялась задумчивая улыбка, увиденная ею на лице Тейлора, когда он рассматривал «Фледжберри-хауз», и, как Джессика ни отгоняла от себя непрошеное видение, оно все равно возвращалось.

Погруженная в свои мысли, Джессика не услышала стука в дверь, и вернул ее в реальность лишь голос отца:

— Джесс, ты не ответила на стук, с тобой все в порядке?

— Да, все хорошо. Просто задумалась немного. А как ты?

— Приехал представитель банка. Он сейчас просматривает документы. Очень приятный молодой человек. Его имя Дэниел Тейлор. Вообще-то я ожидал самого Алана Тейлора, но…

— Ты надеялся, что тебе удастся уговорить его отсрочить платеж, чтобы не продавать «Фледжберри»?

— Не скрою, я до последнего надеялся на это, но, как видишь, зря. Более того, этот Тейлор-младший хочет сам купить наш дом. Неожиданное предложение, не правда ли? И хочет купить его со всем содержимым. Попросил меня назначить цену. Все это слишком неожиданно, и потому я сказал, что мне нужно еще посоветоваться с тобой и с адвокатом.