Филиппа сняла перчатки и уселась на подлокотник кресла.

– Смешай мне джин с тоником! – распорядилась она. – На улице ужасно зябко. После оттепели ударил мороз, и дороги замерзли. Старая карга Люси все перепутала. Я сказала, что мы с отцом вернемся сегодня, а она ждала нас только завтра. Она совсем оглохла, и матери нужно подыскать новую служанку… Поторопись с джином, Дик!

Ричард обрадовался возможности удалиться и вышел в комнату для коктейлей. Филиппа закурила сигарету и взглянула на Кэру.

– Так вы живете здесь, мисс… Грей?

– Завтра я уезжаю, – ответила Кэра.

– Не думаю, что, если бы мы встретились раньше, это доставило бы нам большое удовольствие, – заметила Филиппа, выпуская дым кольцами, и Кэра поняла, что разговаривает с врагом.

Как жаль, что Филиппа заявилась именно в этот момент. Даже не потому, что ей, Кэре, это неприятно. Она сочувствовала Ричарду.

Между тем пришел с коктейлем Ричард. Вернулся в библиотеку и пилот Уэланд, и его тоже представили Филиппе. Завязался общий разговор о войне, ужасных дорогах, здоровье миссис Спайрз и о том, какая удача, что Ричарда перевели в Лондон.

Ричард чувствовал себя очень неловко. Нужно было как-то объяснить присутствие Кэры, и он принялся рассказывать Филиппе об аварии во Франции.

– Все из-за меня, Филиппа, – сказал он. – Это я уговорил Кэру выступить у нас в части… Но зато, – продолжал он с натужной веселостью, – мы теперь имеем удовольствие лицезреть звезду!

– Упавшую звезду! – прибавила Кэра, тоже стараясь казаться веселой.

– Как вам не стыдно! – вмешался Пэт Уэланд. – Я не могу допустить, чтобы мою любимую звезду называли упавшей!

– Но я, наверное, больше не смогу танцевать… – проговорила Кэра.

– Вот видишь, – сказал Ричард, обращаясь к невесте, – и я в этом виноват!

– Не думаю, дорогой Дик, – с улыбкой отозвалась Филиппа. – Ты тут ни при чем. Это все туман… Жаль только, что ты вытащил мисс Грей из-под крылышка «Арт-союза».

– Ты совершенно права, – вспыхнул он. – Мне так хотелось порадовать своих ребят… Никогда себе этого не прощу!

– Но зато ты их действительно порадовал, – заметил Уэланд. – Мне довелось бывать на концертах мисс Кэры. Это великолепное зрелище!… А вы, мисс Спайрз, – обратился он к Филиппе, – слышали, как поет мисс Кэра?

– Возможно… – кивнула Филиппа. – Кажется, в каком-то кабаре. Точно не помню…

В комнату вошел дворецкий и с обычной торжественностью объявил, что ужин подан.

– Ты, конечно, останешься, дорогая? – неловко поинтересовался у невесты Ричард.

– Может быть, меня не приглашали? – удивленно усмехнулась Филиппа, приподняв одну бровь.

Он помог ей сбросить шубку и взял ее под руку.

– Не говори глупостей, – сказал он. – Конечно, мы поужинаем все вместе.

Ричард чувствовал, что в этих словах заключена ложь. На сердце у него лежал камень, и атмосфера была напряженной. Как бы там ни было, появление Филиппы окончательно убедило его, что он ее абсолютно не любит. На ней было изысканное серое платье с пояском, украшенным изумрудами, а на пальце красовалось кольцо с большим изумрудом, которое он надел ей на палец в день помолвки. Такой женой мог бы гордиться любой мужчина. Но только не Ричард… Он, бедняга, даже не осмеливался взглянуть в сторону Кэры. «Слава Богу, – подумал он, – со мной приехал Уэланд. Иначе не знаю, чем бы все это кончилось…»

Пэт Уэланд, если надо, умел принять огонь на себя.