Когда ее голова оказалась над поверхностью воды, Джентиана судорожно вдохнула и закашлялась, почти не чувствуя, как в плечо вцепился зубами Джейк и пытается ее тащить куда-то. Как выяснилось позже, течение в считанные мгновения отнесло ее далеко от берега.

— Не мешай! — раздался резкий окрик Дерека, отпихнувшего собаку. Он подхватил одной рукой обессиленную женщину, другой стал грести.

Джентиана хотела было поплыть сама, но силы покинули ее окончательно. Однако гордость не позволяла ей целиком и полностью положиться на мужчину, и она слабо затрепыхалась.

— Не шевелись, — прошипел сквозь зубы Дерек, стараясь не сбиться с дыхания.

Тогда только она смирилась и, преисполненная чувства благодарности, позволила себя спасти. Наконец они достигли берега, и сильные руки подтолкнули Джентиану к мокрым деревянным ступеням.

Она с трудом вскарабкалась по ним, хватаясь за перила, и в изнеможении распласталась на досках. Ее колотила дрожь — от холода, от ощущения собственной глупости и никчемности, от всепоглощающего стыда. Собрав последние силы, она приподнялась на локтях, чтобы помочь своему спасителю. Но тотчас же позади нее послышалось несколько всплесков, свидетельствующих о том, что и Дерек, и Джейк благополучно выбрались из воды.

Теплый язык пса защекотал щеку и шею, и Джентиана с трудом разлепила глаза. Желтоватый огонь керосинового фонаря освещал умную собачью морду, склоненную над хозяйкой, и высокую темную фигуру мужчины.

— Со мной все в порядке, — просипела она и, к своему ужасу, разрыдалась.

— Не двигайся, — сказал Дерек тихо, но, тем не менее, его отчетливо было слышно даже сквозь возбужденный собачий лай. Он опустился на колени, стащил с несостоявшейся утопленницы ботинки, вылил из них воду, затем снова обул ее. — А теперь вставай, — угрюмо произнес он, встряхивая бессильное тело и поднимая его на ноги. — Хватит валяться, пошли. Нет ничего хуже, чем умереть во цвете лет от воспаления легких.

Джентиана сжала зубы и заставила одеревенелые ноги двигаться. Она была здесь не единственная, кто искупался в холодной воде, — со всех троих стекала вода.

— У меня не будет в-воспален-ния… — Зубы отбивали барабанную дробь, но она сумела преодолеть дрожь. — Я пробыла в воде недостаточно долго.

— Достаточно, чтобы чуть не пойти ко дну, хмуро отозвался Дерек. — И если не окажемся дома прямо сейчас, то легкой простудой мы с Джейком тоже не отделаемся. Давай шевели ногами.

Несмотря на его поддержку, Джентиана все равно с трудом сумела взобраться по тропинке. Никогда раньше подъем не казался ей столь крутым, но все-таки им удалось добраться до дверей.

— Я приготовлю тебе ванну, а потом вытру Джейка, — мужественно произнесла Джентиана.

— Не говори глупостей! — Дерек явно не оценил ее самоотверженности. Затолкав молодую женщину в прихожую, он бесцеремонно стянул с нее куртку. — Ты вся синяя, дрожишь да и дышишь еле-еле. И потом, с Джейком ничего не случится, если он несколько минут подождет. Так что это ты пойдешь в душ, а я его вытру.

— У меня нет душа, — ответила она, стараясь не замечать колотящего ее озноба.

— Ванна хотя бы есть?

— Первая дверь налево.

Снова сняв с нее ботинки, он дотащил Джентиану до ванной, там быстро открыл краны. Едва стоя на ногах без посторонней помощи, она стянула свитер через голову и ужаснулась тому, сколько сил отняла у нее эта простая операция.

Дрожащими пальцами она принялась расстегивать пуговицы на рубашке, но Дерек отвел ее вялые, беспомощные руки и сам раздел молодую женщину. От его прикосновений рождалось смешанное чувство стыда и вожделения, согревающее изнутри и пересиливающее чувство самосохранения.