— Давай я сделаю, — предложил Дерек.

— Не стоит. Вряд ли у тебя достаточно опыта, а чистка форели — это не самое приятное занятие.

— Не понимаю, откуда у тебя такое убеждение, будто я порочное, беспомощное и ни на что не годное создание, — прошипел он сквозь зубы. — Впрочем, могу предположить…

— Эдди про тебя ни одного дурного слова не сказал, — заявила Джентиана, очень довольная, что удалось пробиться сквозь скорлупу его самоуверенности. — Я знала, что у него есть брат в Иоханесбурге, и все.

— Я рос как самый обычный ребенок, — с некоторой обидой произнес Дерек. — Ходил с отцом на рыбалку. Так что мне прекрасно известно, как разделывают форель.

Она не стала настаивать и без лишних слов протянула ему нож. Дерек мгновенно наточил его — с таким ожесточением, что Джентиана даже забеспокоилась. Но через мгновение она передернула плечами, достала второй нож и также приступила к чистке рыбы.

— У тебя какие-то личные счеты с этой несчастной форелью? — пошутила она, чтобы разрядить напряженную обстановку.

Быстрый взгляд золотых глаз по остроте мог сравниться с лезвием ножа.

— Нет. Что бы я ни делал, я привык делать это хорошо, — пояснил он, сопровождая слова любезной улыбкой. — И я никогда не останавливаюсь на полпути.

Джентиана поежилась и больше не проронила ни слова, погруженная в невеселые размышления. Его Величество зол? Прекрасно, она тоже!

— А куда деть очистки? — Дерек опустил нож и вопросительно посмотрел на хозяйку.

— Обычно я закапываю их.

— Где именно?

Она уже знала, что в некоторых случаях ему лучше не противоречить, поэтому ответила:

— В саду, около кучи дерна. Лопата в сарае. Только выкопай яму поглубже, чтобы Джейк не добрался.

Не теряющий надежды пес выскользнул вслед за Дереком, а Джентиана принялась убирать разделанную рыбу. Поставив пластиковые контейнеры в морозильник, она вымыла руки и вышла в сад.

Дерек уже забрасывал яму землей, ритмично орудуя лопатой; каждое движение выдавало силу и ловкость. Художница невольно засмотрелась на него, в который раз убеждаясь, что мистер Роган послужит прекрасной натурой для Гектора или Ахилла. Жаль только, что он никогда не согласится позировать.

Зрелище так захватило романтическое воображение Джентианы, что она не заметила торчащего из земли корня, споткнулась и упала. Не дав ей опомниться, Дерек подхватил молодую женщину и поставил на ноги.

— С тобой все в порядке? — заботливо спросил он. — Что случилось?

— Я споткнулась, — смущенно отозвалась она. — Похоже, падения становятся традицией.

— Смотри, куда идешь, — сказал он, отпуская ее и отступая назад.

Почему любые его слова звучат как искушение? Почему, стоит ему улыбнуться, как тут же возникает непреодолимое желание поцеловать эти твердые, чувственные губы? Боже мой, мысленно простонала Джентиана, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не броситься к нему на шею.

С некоторых пор все ее существо оказалось подчинено только одному желанию: быть рядом с этим человеком, смотреть в его глаза, слышать его дыхание. С человеком, который ненавидит ее и при каждом удобном случае старается унизить.

Джентиана презирала себя и стыдилась своих чувств: ни одна здравомыслящая женщина не влюбится во враждебно настроенного к ней, хотя и чертовски привлекательного незнакомца.

— Перестань так на меня смотреть, — хрипло произнес Дерек.

Но вопреки ее воле, сердце Джентианы забилось чаще, дыхание стало глубже. Она попыталась оторвать взгляд от волевого, мужественного лица, чтобы не поддаться чарам золотых глаз, но не смогла.