Придя к столь неутешительному для себя выводу, художница решила тоже не тратить времени зря и поехала в Эдинбург — взять у известного скульптора несколько уроков резьбы по мрамору. Она решила освоить новую технику и полностью ушла в работу. Именно творчество спасало ее на протяжении долгих месяцев, не давая впасть в отчаяние.

Но Дерек не покидал ее ни на минуту — она просыпалась и засыпала с его именем на устах, а все работы в той или иной мере посвящала ему. Джентиана постоянно видела перед собой его мужественное, выразительное лицо, сияющие золотые глаза. Тело ее помнило объятия нежных и сильных рук, а в ушах раздавался звук его голоса. Она грезила о его любви, хотя понимала всю тщету своих надежд, и свои чувства претворяла в изделия из мрамора и дерева. Словом, Джентиана существовала где-то на грани между мечтой и реальностью…

Вернувшись из Эдинбурга, она нашла письмо, которое пришло от Фионы Калгривз.

Значит, Дерек считает ее доброй — то есть больше она его не интересует. Да, страсть проходит очень быстро, если по близости не оказывается предмета самой страсти.

Но любовь — это совсем другая штука.

Лето подходило к концу. На каменистых утесах уже отцвел вереск, и мох покрылся разноцветными пятнами ягод черники и брусники. В заливе иногда появлялись парусники и вставали на рейд на два-три дня, но ни на одной из яхт не было видно знакомой высокой мужской фигуры. Даже если смотреть в большой армейский бинокль.

Наступила осень, и Джентиана вновь оказалась в квартире у Сары, ожидая открытия очередной выставки. Придет ли Дерек?

Если судить здраво, то вряд ли. Сейчас он скорее всего занят где-нибудь на другом конце света — кладет на свой банковский счет еще один миллион фунтов.

В день вернисажа молодая художница не стала прибегать к косметике, хотя накануне купила все необходимое. Она недостаточно умело обращалась со всеми кисточками и тенями и вообще предпочитала выглядеть естественно.

— Ты потрясающе смотришься! — Прищурившись, Сара оглядела подругу со всех сторон. — Отлично! Пошли!

Галерея уже наполнилась мужчинами и женщинами, которые весело болтали, смеялись, обменивались впечатлениями. На большей части экспонатов уже виднелись таблички «Продано».

— Все уже здесь, — сообщила Сара, быстро оглядев зал.

Джентиана взяла бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и опустила глаза, чтобы не выискивать в толпе знакомую темноволосую голову.

— Ни одна важная шишка не пропустила твою выставку, Джен. — Рик поцеловал приятельницу в щеку и слегка обнял. Глаза владельца галереи сияли, похоже, не только благодаря хорошему настроению. — Должен сказать, что сначала критически воспринял твою идею резать по мрамору. Но знаешь, твои работы выше всяких похвал! Их оторвут с руками!

Художница принимала со всех сторон комплименты, и помимо своей воли то и дело поглядывала на вход в зал. Однако Дерек явно не собирался почтить своим присутствием ее выставку.

Так она и предполагала, но все равно стало больно и в сердце прокрался холод отчаяния.

— Джен… — раздался несколько неуверенный голос Сары.

— Да?

Сумев изобразить на лице улыбку, она обернулась… И тут же замерла на месте, встретив пронзительный взгляд золотых глаз. Сердце подскочило в груди, кровь быстрее заструилась по жилам, дыхание участилось.

— Вы ведь уже знакомы с мистером Роганом, — быстро произнесла Сара, переводя взгляд с одного на другую. — Я принесу вам чего-нибудь выпить. — И она мгновенно исчезла в толпе.

Джентиана даже не заметила, как подруга ушла. Она не отрываясь смотрела на Дерека, и постепенно радость от встречи уступала место странной тревоге.