Джентиана потянулась к нему, чувствуя себя возрождающимся из огня фениксом.

— Но сначала нам надо поговорить, — сдержанно произнес Дерек, чуть отстраняясь от красавицы.

Она же таяла под его взглядом, шепча его имя, легко целуя в твердый подбородок и зарываясь пальцами в темные густые волосы.

— Потом… Мы поговорим потом…

— Джен, — предупреждающе произнес он, — не искушай меня. Мне нужно сказать тебе что-то важное.

Что может быть важнее этой минуты? Она в недоумении подняла на него затуманенный страстью взор и видела, что Дерек тоже сходит с ума от желания, что он с трудом противится вожделению.

Она улыбнулась.

И эта обольстительная улыбка лишила его воли. Разумом Дерек понимал, что сначала им необходимо поговорить, что если он возьмет ее прямо сейчас, то разрушит нечто ценное в их отношениях, но не мог не ответить на столь откровенный призыв. Он больше был не в силах противиться тому голоду, что поселился в его душе и теле с момента их встречи.

Алый рот обещал райское блаженство, нежная кожа пахла медом и травами, густые волосы окутывали его словно душистый майский полдень. Зеленые глаза сияли неземным светом, словно звезды с небес отражались в ее зрачках. Она была невинна и обольстительна, как сирена, манящая колдовским голосом.

— Ты снился мне, — прошептала она, легонько проводя языком по его шее. — Такой дикий, свободный и сильный. Дерек, возьми меня прямо здесь…

От ее слов можно было лишиться рассудка. Он чувствовал себя железом, которое сначала бросили в горнило, а затем поместили на наковальню, и теперь придают нужную форму. Он уже не властвовал над собой, а полностью подчинился инстинкту.

Но в самый последний миг Дерек нашел в себе силы остановиться. Безжалостно разрушая волшебство момента, он разжал руки.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

— Ммм… — промурлыкала она, не открывая глаз.

Нежная ладонь легла ему на грудь напротив сердца, и Джентиана ощутила его бешеное биение. Она снова приникла к нему губами, наслаждаясь знакомым вкусом, блаженствуя от близости и нежности.

Неожиданно Дерек понял, что ее горячий жаждущий рот рисует линию именно там, где наемный убийца провел бы острым как бритва ножом.

— Джен, — прохрипел он, почти отталкивая ее от себя. — Джен, черт подери, выслушай меня!

Его резкий голос напоминал удар плети. Молодая женщина распахнула глаза, и в них отразилась мучительная боль. Она еще чувствовала губами вкус его кожи, его запах щекотал ноздри. Глубокий стыд мгновенно охватил ее. Боже, что она себе позволяет? Как можно так беззастенчиво вешаться на него?

Сейчас ей больше всего хотелось умереть — от унижения и горечи. И Джентиана отвернулась, закрывая лицо ладонями.

— Не надо, не надо. Все хорошо, — стал успокаивать Дерек, однако не дотрагиваясь до нее. — Я привез тебя сюда не для того, чтобы набрасываться, словно дикарь, который давно не видел женщину.

— Зачем же тогда? — Она не подняла лица, боясь встретить его равнодушное презрение.

Дерек видел, как под шелковым топом напряглись и затвердели соски, как тяжело вздымается грудь Джентианы. Ее неудержимо сжигал огонь страсти, безжалостный, как лесной пожар.

— Потому что, черт подери, я не мог разговаривать с тобой на глазах у целой толпы зевак!

Но Джентиана не слышала его слов. Сознание ее замутилось, она помнила только тепло и силу его рук, вкус твердых губ. Почему он остановился? Неужели испытывает к ней отвращение? Зеленые глаза заблестели от слез, и Дерек увидел это.

— Джен, пожалуйста, не плачь. Мне очень жаль, я… О черт, я ведь пытался сдержаться! Но не могу, и ты тоже.