Он встал.

— Леди, вы пытались продать свою дочь, а теперь пытаетесь откупиться от меня. Мое мнение о вас не может стать ниже. Если у вас в голове есть хотя бы половина мозгов, тогда вам лучше подумать о вашей дочери, а не о вашем проклятом банке.

— Прошу прощения.

Он никогда не видел такого жесткого позвоночника.

— Вам не у меня нужно просить прощения. У Джулианы. Ваши действия отталкивают ее, и вы ее потеряете, если не поймете, в чем дело. Женщина, которая меня купила, тридцать лет терпела вашу тиранию. Это был только вопрос времени, когда она устанет и взбунтуется.

— Я хочу лучшего для Джулианы.

— И вы уверены, что это не я. — Он обошел стол и выпрямился во весь рост, возвышаясь над безжалостной женщиной. — Что могло бы быть для нее лучше мужчины, который ее обожает и который положил бы свое сердце к ее ногам? Потому что именно этого ей стоили вы и ваш план.

Миссис Олден встала. Рекс с удовлетворением отметил, что в ее позвоночнике поубавилось жесткости.

— Я с вами разговариваю не в последний раз, мистер Тэннер.

— Нет, мэм, вероятно, нет. Но если у Джулианы будет от меня ребенок, то он не узнает вашей тирании, в отличие от вашей дочери. Черта с два. И это обещание вы можете взять с собой в банк.

Он схватил чек и сунул его ей в руку, а потом распахнул дверь своего кабинета.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Еще один невкусный завтрак.

Джулиане хотелось быть где угодно, но не в этом первоклассном ресторане на берегу, со своей матерью. Сегодня утром она проснулась, чувствуя себя слабой и нездоровой, и в довершение всего прошла второй тест на беременность с еще одним отрицательным результатом. Она не знала, испытывать ей разочарование, облегчение или покупать третий тест по дороге домой.

В их отношения с матерью никогда не входили встречи в воскресенье за поздним завтраком — если только они не встречались ради дела. Прошло около часа бессмысленной беседы о том о сем, и Джулиане хотелось побыстрее отправиться домой и оказаться в своей ванне.

— Мама, почему мы здесь?

— Я не хочу тебя терять, Джулиана. Кажется, мистер Тэннер думает, что я могу тебя потерять.

Джулиана моргнула.

— Извини? При чем здесь Рекс?

— Ты так похожа на меня. Ты полностью поглощена своей карьерой и…

— Но я не ты и не хочу быть тобой. Я всегда думала, что хочу, но недавно поняла, как много ты упустила в жизни. Извини, — поспешно добавила она. — Это была грубость.

— Боюсь, я сама виновата. Я действительно многое упустила из твоего детства и детства Эрика. Но ты также наивна относительно мужчин, как была я, Джулиана.

— Не понимаю.

— Я тоже была богатой молодой женщиной. Мужчины соперничали из-за моего внимания. Я влюбилась. Дважды. И каждый раз мое сердце было разбито. Этим мужчинам были нужны деньги моего папы. Я не хотела, чтобы это случилось с тобой.

— Но это не объясняет, почему ты решила заставить меня выйти за Уолли.

— Я хотела, чтобы у тебя был прочный брак, основанный на общей работе и происхождении. Мой отец нашел мне удачную партию. Я пыталась сделать то же самое для тебя и твоего брата, чтобы защитить вас от боли, которую испытала я.

— Ты не любила папу, когда выходила за него замуж? Даже немного?

— Я его уважала, и у нас было много общих интересов.

Это звучало знакомо и так печально. Отношения, которые описывала ее мать, были точно таким браком, какой ожидал Джулиану и Уолли. И если бы Джулиана не встретила Рекса, то она, вероятно, тратила бы время на выбор фарфора и серебра и согласилась бы на жизнь без любви.