— Антонов, а чего это у тебя вид не того? И язык заплетается? Ты никак пьяный? А говорил, на задании не пьешь!

— Да какое это задание, так, шелуха! А пить не пил, это все остаточное явление, плюс чрезмерные психологические нагрузки, товарищ подполковник!

— А бутылку водки кто выпил? Солдат трезв, Бережной тоже, остаешься, Сережа, ты?

— А пузырь того, разбился. Не доставили по назначению, может, это и к лучшему.

Буланов спросил:

— И где же осколки?

— В мусоропровода — Антон, заметно захмелев, нес уже явную чушь.

— Какой в четырехэтажном здании мусоропровод?

На что Антон не нашел лучшего ответа:

— А вот это вопрос к строителям!

— Ладно! За захват вооруженного беглого солдата объявляю вам обоим благодарность, а с тобой, Антон, потом разговор отдельный будет, смотрю, ты и на ногах-то еле держишься.

— Мне благодарность нельзя, товарищ подполковник, — напомнил Бережной, переводя разговор на себя, — у меня взыскание, недавнее и наложенное вами же.

— Значит, снимаю ранее наложенное взыскание и объявляю благодарность.

— Служу Отечеству!

Подошел «уазик», офицеры вернулись в часть. Потом только и было разговоров, как Антонов с Бережным брали вооруженного солдата. Тему эту активно обсуждали и в штабе. Сергей возвратился к исполнению своих обязанностей, Антона же командир отправил в общежитие, приходить в себя от полученной «психологической» травмы, проще говоря — проспаться.

— Володь? Это, конечно, не мое дело, но, если можешь, скажи, ты не с Верой Крамаренко встречаешься?

Этого вопроса Бережной никак не ожидал.

— С чего ты взял?

— Слухами, Володя, земля полнится. И если до меня они дошли, знай, что и весь гарнизон в курсе ваших дел.

— А если с ней, то что?

— Ничего! Только не советовал бы я тебе слишком увлекаться.

Владимир напрягся.

— В чем дело, Антон?

— Ни в чем, я просто посоветовал тебе. Остальное решай сам. Я не хочу, чтобы она сломала жизнь еще и тебе, как долго и цинично ломает ее Крамаренко.

Бережной проговорил:

— Я знал ее, Серега, еще будучи курсантом. Любили, да и сейчас любим друг друга. У нас свадьба даже была назначена.

Сергей не понял, но заинтересовался откровением Друга:

— А что же она тогда с Крамаренко?

— Получилось так, Сережа.

И Володя рассказал, как Вера оказалась женой другого человека.

— Да! — Антонов закурил. — Прокололся ты глупо.

Теперь я все понимаю, а то думал, только прибыл и сразу с Верой начал шуры-муры крутить. И главное, без всякой предварительной подготовки. Оказывается, не шуры-муры это? А намного серьезнее? Извини, брат, если что не так сказал, но сам понимаешь…

Владимир отмахнулся.

— Да ты ничего особенного и не говорил, а слухи…

Назови мне, Серега, хоть одну обычную женщину в закрытом гарнизоне, о которой бы не ходили слухи? Слухи и сплетни паутиной опутывают военные городки, и самое несуразное, что ткут ее те, кто сами и становятся жертвами собственного производства! Я прослужил достаточно долго, чтобы убедиться в этом.

Антон согласился:

— Скорее всего ты прав! Но как вы разберетесь меж собой, не представляю! Крамаренко за нее зубами держаться будет.

— Это мои проблемы. И Крамаренко воспользовался в свое время ситуацией, когда у нас с Верой произошел разрыв, а я был на стаже.