Голос звучал ровно. Блэк словно превратился в статую, такой неестественно неподвижной казалась вся его фигура.

— Так продолжалось уже не помню сколько месяцев, пока у матери не случился нервный срыв. Я отправил ее сначала в Италию, потом в Грецию со своим напарником, а сам решил кардинально заняться Стюартом. Взял отпуск на три месяца. Тогда я почему-то был уверен, что у меня получится. Неожиданно для всех он вдруг пристрастился к рисованию. Неоимпрессионизм или что-то в этом роде. От его картин на душе становилось жутко, как после ночного кошмара. Но главное, он наконец хоть чем-то заинтересовался. Но ведь я не мог всю жизнь быть при нем, постоянно развлекать, приглашать всяких интересных людей. Мне пришлось поселить его в Грин-Риг, после чего он снова впал в депрессию. Стюарт смирился с судьбой и ждет смерти.

Джордан вдруг встрепенулся и как-то странно посмотрел Герде прямо в глаза:

— Но он ничего не забыл.

— Впрочем, как и ты!

Нервы не выдержали, и она почти закричала. Все это время, слушая его могильно-спокойный голос, Герда думала, что голова ее вот-вот взорвется от напряжения. Дрожащими руками она закрыла лицо и пробормотала, заикаясь от слез:

— Почему? За что? Я же не виновата в том, что случилось! Это был несчастный случай!

— Мы знаем. Да, Стюарт попал в аварию. И я знаю, из-за чего это произошло. И Стюарт уже не злится на тебя.

— Тогда почему ты продолжаешь мучить меня?

— Потому что все могло быть иначе, если бы не ты. Но ты всегда была эгоисткой. Неудивительно, что ты бросила его. Конечно, на что тебе калека?

Герда вздрогнула. Презрительный упрек прозвучал как приговор. Нелепо было объяснять, как жестоко несправедливы обвинения. Три года назад она пыталась… она действительно пыталась хоть как-то помочь Стюарту пережить то, что случилось, но и тогда и сейчас Джордан видел в ней только самое плохое. Отупев от боли, она еле слышно спросила:

— Поэтому ты и привез меня сюда? Да? Снова начинаешь издеваться надо мной? Хочешь излить всю свою ненависть? Посмотреть, как я страдаю? Снова заставить пережить ужас? Во всей этой истории больше всех досталось Стюарту, но он, слава богу, не способен так сильно ненавидеть. Ты, как маньяк, просто помешанный. Думаешь только о мести. Но почему? Что я тебе сделала? — И, помолчав, она с горечью добавила: — Это глупо. Стюарту все равно уже ничем не поможешь.

Джордан равнодушно пожал плечами. Казалось, он не замечает, как она мучается.

— Я не знаю зачем и почему… Знаю только, что, как только увидел тебя в клубе той ночью, решил привезти тебя сюда, чтобы понять, изменилась ты за эти годы или все так же делаешь вид, что совершенно ни при чем.

— Ты всего лишь хотел убедиться, справедливо или нет тогда обвинил меня во всех смертных грехах. Чтобы не чувствовать себя виноватым. Чтобы не осталось ни малейшего сомнения в своей правоте.

— Да я никогда особо не сомневался. — Джордан нервно покусывал губу. — Всем известно, почему Стюарт был не в себе в тот вечер. Проклятие! Дурачок, думал, ты выйдешь за него, а потом вдруг — бац! У тебя — другой… Ты что, думала, он примет все как есть, пожелает тебе счастья, сядет за руль и поедет себе как ни в чем не бывало? Если бы только ему с самого начала хватило ума увидеть, какая ты стерва. Что ты всего лишь одна из маленьких, самолюбивых шлюшек, ищущих кого побогаче.