— А я его дочь и так же, как и он, не люблю отступать. — Катрин засмеялась, откинув голову. — Я не маленькая девочка, Гален, мне уже двадцать четыре года, и у меня есть голова на плечах. И скажу тебе прямо: ты лучший из всех мужчин, которых я знаю, и только ты будешь моим мужем. Ты герой, ты верен моему брату и родом с Острова Скаи. Ты прославился на Солярисе и помог освободить Хосиро Куриту из плена. Тебя знают кланы, ты бился с самим Ханом Клана Волка и выиграл битву. Нет, Гален, не принижай себя, ты достоин меня. Я знаю тебя больше остальных. — Катрин провела рукой по его груди. — У тебя есть сердце. Ты умеешь сострадать, ты умеешь заботиться, я смогу опереться на тебя, когда мне придется решать серьезные вопросы. Ты сильный, смелый, добрый и отзывчивый, любая женщина может гордиться таким мужем. И этой женщиной буду я.

— Все это правда, — Гален покачал головой, — но я не подхожу вам, герцогиня, я не аристократ.

— По крови — да, но по сердцу и духу, — Катрин снова погладила его по груди, — ты благороднейший из аристократов. Тебе нужен титул? Я добьюсь его для тебя. Недавно Виктор произвел в бароны Грейсона Карлайла. Для тебя он сделает и больше. Ответь мне: хотел бы ты быть герцогом Соляриса?

— Я приму все, что вы захотите мне дать, — тихо проговорил Гален. — Если, пожаловав мне титул, вы будете чувствовать себя счастливее, то, пожалуйста, я готов принять его.

Катрин тряхнула своей прелестной головкой.

— Нет, Гален, я буду чувствовать себя счастливее только тогда, когда смогу пожаловать тебе то, что тебе действительно нужно.

— Я всегда готов сделать что угодно, лишь бы вы чувствовали себя счастливой.

— Ну а что ты ответишь мне, если я скажу, что хочу увидеть тебя в моей постели сегодня ночью? Гален закрыл глаза и решительно ответил:

— Я отвечу, что своим согласием я совершил бы предательство по отношению к вашему брату, воспользовавшись его доверием. Не заставляй меня делать этого, Катрин.

— Слышать, как ты произносишь мое имя, для меня уже приятно. — Она улыбнулась и продолжила: — Хорошо, я не буду заставлять тебя выбирать между нашим чувством и верностью долгу, но только при одном условии.

— И каким будет твое условие? — спросил Гален, стараясь не смотреть на Катрин.

— В следующий раз, когда увидишь Виктора, ты попросишь у него моей руки.

— Привет, Гален, не ожидал увидеть тебя. Гален пожал плечами:

— Всю последнюю неделю ты проторчал на тренажере, готовился к битве, поэтому я полагал, что смогу пожелать тебе удачи только здесь, перед самой битвой.

Он крепко пожал руку Каю, затем повернулся к своему спутнику:

— Герцог Питер Штайнер-Дэвион, позвольте представить вам Кая Алларда-Ляо.

Кай сдержанно поклонился и пожал протянутую герцогом руку:

— Мы мельком встречались в военной академии Нового Авалона. Я хорошо помню герцога, хотя мы и не были очень дружны. Я не видел вас со времени похорон вашей матери.

— Рад видеть вас снова, Кай. — Тон герцога был несколько натянут, и держался он почти официально. — Я также желаю вам удачи сегодня.

Что-то в этих словах заставило Кая насторожиться, он почувствовал в них не только формальное безразличие, но и слабую враждебность. Кай внимательно посмотрел на напряженное лицо и фигуру Питера.

«Похоже, что я пропустил нечто очень важное», — думал Кай.

— Благодарю вас, — ответил он, — и надеюсь, что вы будете наблюдать битву из моей ложи.