Холодная реальность, строгая оценка фактов и своего положения разбили все его мечтания еще до того, как он стал паковать чемоданы, готовясь к поездке. От Катрин его отделяло не море, но целый мир. Он и Виктор были пэрами, но это звание получал каждый заслуженный воин. Кроме того, в этом поручении Гален видел доверие, которое ему оказал Виктор, и не собирался им пользоваться.

Придя к такому выводу, Гален успокоился, все стало для него много легче, но в то же время тяжелее. Свыкнувшись с мыслью о невозможности обладания Катрин, Гален чувствовал себя в ее обществе свободно и комфортно, его часто смешили неумелые и нервозные потуги некоторых мужчин завоевать ее расположение. Он выработал в себе некое шестое чувство, которое подсказывало ему, когда следует избавлять Катрин от назойливых просителей и ухажеров, а когда и вызволять из затруднительных ситуаций.

Его открытость и естественность поведения подействовали на Катрин, и мало-помалу она начала раскрываться. Он не стал ее доверенным другом, да и не стремился к этому, он сделался для нее надежным помощником. Они проводили долгие часы, сидя и болтая сначала ни о чем, затем их разговоры стали более конкретные. Они заговорили о Викторе, затем как-то незаметно Катрин стала рассказывать о себе и в конце концов попросила Галена рассказать о себе. Обычно замкнутый и молчаливый, Гален раскрылся перед Катрин полностью, он рассказал ей даже то, о чем не отважился заикнуться другому человеку, исключая, разумеется, неулыбчивого Курайтиса, известного специалиста по допросам с применением наркотиков.

Когда до него дошло, что он выболтал Катрин все свои секреты, он понял, что напрасно сделал это. Он захотел отдалиться от Катрин, снова замкнуться, но не смог. Разница в их положении не допускала между ними физической близости, но установившаяся духовная связь, та смесь уважения и приязни, была уже неразрывна. Это состояние было незнакомо Галену, такой духовной близости и теплоты отношений он никогда не испытывал с другими женщинами. Это не было похоже на мужскую дружбу, это чувство было выше и таинственней. Галену постоянно хотелось испытывать это интригующее и прекрасное ощущение.

Лифт остановился, двери открылись. Двое громадных телохранителей вышли из него и встали по бокам. За ними вышли еще двое, поменьше ростом. Затем вышли Оми и Катрин, а после них — Делон и Гален.

«И, как обычно, Катрин, — заметил про себя Гален, — ты будешь в центре внимания». Так и случилось. Как только все увидели Катрин, прежняя, совсем недавно блиставшая знаменитость была забыта, на лице которой мелькнула злобная усмешка, мгновенно замеченная Галеном.

Катрин улыбаясь вошла в зал, подошла к какому-то черноволосому мужчине и обняла его за талию:

— Рада видеть тебя, кузен. Поздравляю с покупкой клуба.

Риан Штайнер вежливо улыбнулся, но кончики губ, опущенные книзу, выдавали недовольство.

— Я надеюсь, что смогу когда-нибудь уговорить тебя посмотреть одну из битв в моей ложе?

— С удовольствием соглашусь, — смеясь, ответила Катрин.

Риан повернулся к невысокому худощавому человеку азиатской наружности:

— Герцогиня Катрин Штайнер, позвольте представить вам Тормано Ляо, устроителя и хозяина нашего вечера.

— Благодарю вас за приглашение, — протянув Тормано руку, произнесла Катрин. Лицо Тормано засветилось искренней радостью.

— Вы оказали мне высокую честь, согласившись прийти сюда, герцогиня. Ваш визит будет золотыми буквами вписан в анналы Соляриса, — высокопарно ответил Тормано. — Он взял руку герцогини и поцеловал кончики ее пальцев.

Риан продолжал представлять гостей Тормано:

— С господином Делоном вы, разумеется, знакомы. Он имеет честь сопровождать ее высочество Оми Курита.