— Я воин и не умею говорить, ваше высочество, но мой ответ вам известен.

— Тогда, барон фон Гленгарри, прошу повторить за мной слова клятвы. Я, барон фон Гленгарри, беру всех находящихся в зале в свидетели и клянусь, что отныне считаю Виктора Яна Штайнера-Дэвиона, принца-архонта Федеративного Содружества, своим лордом, властителем души и тела и обещаю служить ему.

Карлайл повторил клятву верности, затем поклялся до последней капли крови защищать Объединенную Федерацию от его врагов. И Виктор, и сам новоиспеченный барон понимали всю серьезность этой клятвы, поскольку планета Гленгарри находилась не только в самом центре Ская, но и в опасной близости к Синдикату Драконов, в любой момент она могла стать объектом нападения. От того, кому принадлежит Гленгарри, зависит многое, с захватом этой планеты Федеративное Содружество может легко расколоться надвое. Даруя планету Грейсону Карлайлу, Виктор понимал, что подвергает ее этим большому риску. Понимал это и Карлайл.

— Я, Виктор Штайнер-Дэвион, признаю вас, Грейсон Карлайл, барон Гленгарри, своим вассалом и клянусь всегда и во всем поддерживать вас, пока руки мои способны держать этот меч моей нации. — Виктор отдал меч слуге и крепко обнял полковника. — Пусть все видят барона Карлайла, и пусть все жители Федеративного Содружества знают, как я умею награждать тех, кто, не щадя своей жизни, защищает нас, — торжественно произнес он.

Цюрих, Маршрут Сарна. Федеративное Содружество

— Рик, — Дейра умоляюще подняла руки, — не хочу я ничего говорить. — Она испуганно выглядывала из-за плеча Рика, глядя на толпу репортеров и операторов. Все они тянулись к ней с микрофонами и задавали какие-то вопросы, но из-за шума Дейра ничего не могла понять.

— Синь пока еще в гипсе, и вообще не хочу я отвечать на ваши дурацкие вопросы, — выкрикнула она.

— Дейра, послушай, — Рик морщился, как от зубной боли, — меня самого это порядком утомляет, но это — реклама, а она нам нужна. Ты же не хуже меня знаешь, что многие богатые люди вообще не знают о том, что мы с тобой здесь находимся. Ты вспомни о том, что нам с тобой нужно лечить людей. Как ты не понимаешь, что эту историю они разнесут по всему Федеративному Содружеству, а это значит, что мы сможем получить дополнительные пожертвования. Постарайся не волноваться, просто помни, что все это нужно для нашей работы.

— Но я действительно не хочу, — пыталась отбиться Дейра, на этот раз уже не так резко. В аргументах Рика была правда: отказываться от возможных дополнительных средств было бы глупо. — Ну, хорошо, — обратилась она к Рику. — Я согласна ответить на пару вопросов, не больше. И то только о самом инциденте, ладно?

— Ладно, — ответил Рик. — Сейчас к тебе подойдет репортер Тод Чандлер, я уже договорился с ним. — Рик помахал, и из толпы вышел рослый репортер.

— Господин Чандлер, прошу знакомиться, вот это и есть доктор Лир.

— Тод Чандлер, сорок седьмой канал, — представился корреспондент и дружелюбно улыбнулся. Дейре не понравилась его улыбка, она посмотрела корреспонденту в глаза и насторожилась.

— Мне сказали, доктор Лир, что вы не любите сниматься, и я вас охотно понимаю. Но я не собираюсь долго терзать вас расспросами, только сделаю несколько кадров, так чтобы зрители поняли, как тяжко вам тут приходится. А в это время вы расскажете мне о том, что тут с вами произошло, идет?

— Я буду говорить только об инциденте, понятно? Чандлер согласно кивнул:

— Конечно, понял, говорим только об инциденте. Но говорим естественно, без подготовки, нормальным человеческим языком. Расскажите, что с вами произошло в тот вечер.