— Что же я могу рассказать? К нам в операционную ворвался террорист, и я уложила его, вот, пожалуй, и все.

— Разве? — удивленно спросил Чандлер. Он протянул руку и слегка потрогал ее бицепс. — Не похоже, чтобы вы много времени отдавали тренировкам, доктор.

— Что вы имеете в виду? Чтобы я качалась? Нет, у меня трехлетний сын и работы по горло. Тод удивленно поднял брови.

— Тогда как вам это удалось? Вы что, научились у клановцев кунг-фу?

— Я занималась айкидо, еще до Альины, — Дейра скрестила руки на груди, — но мое пребывание на Альянс не имеет ничего общего с этим инцидентом, позвольте вам заметить.

— Доктор, мне нужно показать вас женщиной, способной защищаться. Итак, значит, вы изучали айкидо, и это помогло вам избежать плена, так я вас понимаю?

— Послушайте, — недовольно произнесла Дейра, — как уж вы там хотите меня показать, мне неважно, но я хотела бы, чтобы вы уяснили только одно. Я врач. Ко мне принесли раненого, и я должна была спасти его жизнь, но сделать это мне чуть не помешал какой-то мальчишка. И все только потому, что кто-то забил его пустую голову пропагандой, дал в руки винтовку и сказал, кого он должен убивать. То, что произошло, не должно происходить нигде, и я рада, что мне удалось предотвратить убийство. Вот и все, что я хотела бы вам сообщить, и прошу вас ничего не добавлять от себя, когда вы будете говорить об этом зрителям.

Чандлер улыбнулся, на этот раз его улыбка была вполне искренней.

— Вы ничего не поняли, доктор...

— Я все прекрасно понимаю, господин Чандлер, вы хотите сделать материал, чтобы с сорок седьмого канала уйти на более высокий, уехать из этого мира, сделать себе карьеру. Но это меня не касается, у вас есть выбор: или вы рассказываете всю историю так, как ее изложила я, или рассказываете ее так, как хотите. Но если вы только попробуете приплести сюда Альину и кланы, я подам на вас в суд. Выбирайте, но знайте, что я вам нужна больше, чем вы мне, все! — Дейра встала, собираясь уходить.

— Вы очень упрямая женщина, — сказал Чандлер.

— Настойчивая — да, но не упрямая, — резко ответила Дейра. — А еще я люблю свою работу и больше ни о чем слышать не хочу. Ну так что, будем говорить или нет? — Дейра пристально посмотрела в глаза оторопевшему корреспонденту.

Итак, получив послание дяди, Кай стал готовиться к встрече. Приняв душ, он начал переодеваться. Раньше Кай обычно ходил к дяде в традиционной одежде капелланцев, тот любил видеть в ней Кая. Сам же Кай надевал ее только в двух случаях — когда ему нужно было идти в гости к дяде или лететь к матери в Объединение Святого Ива. Это была давняя традиция, и Кай старался ее не нарушать.

Однако сегодня он решил ее нарушить. Вместо национальной одежды Конфедерации Капеллана он надел зеленые брюки и рубашку цвета слоновой кости. Единственно капелланское в одежде Кая была рубашка, да и то только материал, — это был нежный капелланский шелк. Покрой же ее больше подходил для делового визита на Таркад или Новый Авалон. Немного подумав, Кай повязал галстук с вышитым на нем гербом Святого Ива. Кай предполагал, о чем пойдет разговор, и подготовился к нему. Он скажет дяде, что признает свое родство с Конфедерацией Капеллана, но также напомнит ему, что в жилах Кая одновременно течет и кровь граждан Федеративного Содружества.

Стоило Каю бросить взгляд на озабоченное и взволнованное лицо дяди, как он сразу понял, что не ошибся в своих предположениях. Тормано даже не обратил внимания на костюм Кая, до того он был занят своими мыслями, точнее, одной мыслью. В последнее время он лихорадочно и тщетно искал символ своей борьбы против Сун-Цу.