— С каким Олежкой? — насторожилась я.

— Мой однокурсник, Олег Семенов. Учились вместе, — пожал плечами Валерио. — На факультете дизайна. Единственный, кто со мной нормально общался, пожалуй.

— Почему? — не поняла я.

— Да потому, что я из самой обычной семьи был, к тому же талантливый, — ответил парень. — И мы с ним… не сказать, чтобы дружили, но нормально так контачили. Только… не общаемся уже черт знает сколько. Пути разошлись. Он куда-то в бизнес рванул, я вот, можно сказать, на подмостки.

— Контакты Семенова у вас есть?

— Нет, — покачал он головой. — Да и… надо будет, как все это утрясется, найти его, что ли.

— А как же Лев? Вы же так хорошо отзывались о нем.

— Это совсем не то. Думаю, здесь даже вы меня не поймете. Это отторжение на каком-то подсознательном уровне.

— Почему же, я понимаю. Наверняка с детства вы слышали не самые приятные вещи в адрес семьи брата. Насколько я понимаю, он сын сестры вашей матери.

— Да.

— Ваши родители часто ссорились. Ваша мать защищала сестру, а отец ее постоянно в чем-то обвинял. После смерти матери вы попали в психоневрологический диспансер, а отец в это время уехал в родную деревню, бросив вас совершенно одного в большом городе. Все верно?

— Д-да.

— Тогда вам повезло. Вас заметил и подписал лейбл. Вы воспользовались этой возможностью и создали себе образ эпатажной звезды, пытаясь полностью отбросить старую жизнь, в которой у вас остался только отец. Вы даже взяли псевдоним, чтобы не использовать его фамилию. Я читаю вас как открытую книгу, и для меня нет того, что вы бы могли скрыть. Это называется опыт и профессионализм. Я надеюсь, что мы с вами можем доверять друг другу. Со мной вы можете выйти из образа, в котором, как я погляжу, вам уже надоело находиться.

— Если я начну выходить из образа и раскисать, то потом не смогу заставить себя вновь надеть клоунский колпак и строить из себя звезду. Роза манит красотой и запахом, но стоит только прикоснуться — и шипы тут же вонзятся в руку. Такова цена, и с этим ничего нельзя сделать. Как бы я ни старался, я не смогу измениться.

— В любом случае, прислушиваться ко мне или нет, решать только вам.

— Спасибо, Татьяна Александровна, но мне комфортнее в моем привычном образе, хотя, признаюсь, мне иногда не хватает подобных разговоров по душам.

— Можете поговорить с Лерой. Уверена, вам найдется, о чем поговорить.

— Если она захочет со мной разговаривать.

— За это можете не переживать.

Через десять минут мы подъехали к двухэтажному зданию. Сразу стало понятно, что оно как-то связано с творчеством. Стены пестрели разноцветными красками, туда-сюда сновали парни и девушки с гитарами или скрипками, из открытых настежь окон доносились мелодии. Перед выходом из машины Валерио надел темные очки и кепку. Прикрытие так себе. На него все равно бы не обратили внимания, потому что все слишком заняты. Молодые люди нервно листали тетради и что-то бренчали на инструментах. Видимо, это музыкальная школа или что-то вроде того.

— У музыкального лейбла были свои студии в городах. Они отличались от этого места. — Валерио снял очки и повесил их на футболку. — Черные и официальные. Ужасная безвкусица. Хотя и это не лучше. Неужели Михаил не нашел ничего получше?

Он заметил свою команду возле входа: Михаил, невысокая миловидная девушка и высокий темноволосый парень стояли и болтали — и снова стал отыгрывать капризного ребенка.