«Хорошо бы Филипп не слишком задержался», — подумала Алекса, умирая с голоду. Радостное возбуждение в предвкушении встречи с мужем так переполняло ее, что на протяжении всего трансатлантического перелета она не смогла проглотить ни кусочка.

Алекса приехала в отель «Крийон», но Филиппа в номере не оказалось, так как шла запись передачи. Зато на подушке ее ждала великолепная красная роза.

Муж вернулся одновременно с официантом, который принес меню.

— Прости, любовь моя, я постарался управиться как можно быстрее.

Алекса улыбнулась:

— Прощаю, если звонил именно тот, о ком ты говорил, а не женщина-кинорежиссер, у которой ты недавно брал интервью. По телефону мне показалось, что ты слишком ею восхищался.

— Только в профессиональном плане, — с усмешкой возразил Филипп. — Как знать, может, Нанетт Делво еще станет вторым Трюффо. Очень интересная молодая женщина.

— Так-так, молодая, талантливая и, без сомнения, красавица. Продолжай.

В глазах Филиппа вспыхнули озорные огоньки.

— Все это так, но я — герой не ее романа, а твоего и очень рад, что ты приехала.

Филипп до сих пор не полностью избавился от акцента, выдававшего в нем уроженца Теннесси. Алексе нравилась эта южная манера слегка растягивать слова. Вероятно, он заметил промелькнувшее в ее глазах восхищение, потому что наклонился через стол и провокационно прошептал:

— Как ты смотришь на быстрячок под столом? Никто ничего не заметит.

Алекса лукаво улыбнулась:

— Звучит заманчиво. Даже если кто и заметит, какая разница? В конце концов, мы ведь в Париже.

— Значит, ты согласна? — Филипп небрежно приподнял край скатерти со своей стороны.

— Mais certainement. — Алекса приподняла скатерть со своей стороны и заглянула под стол.

Перед ними тотчас вырос официант и спросил, все ли в порядке со скатертью.

— Все в порядке, — заверил Филипп с самым серьезным видом, а Алекса, скрывая улыбку, быстро поднесла к губам бокал с минеральной водой.

— Продолжение следует, — прошептал Филипп, делая вид, что внимательно изучает меню, хотя держал его вверх ногами.

Алекса обожала вот так дурачиться с мужем. Она любила и короткие периоды разлуки, когда Филипп выезжал куда-нибудь на съемки очередной передачи, потому что после этого их воссоединение бывало особенно сладким. В том, чтобы назначить друг другу свидание где-то за границей, было нечто удивительно возбуждающее, и каждый раз они как бы заново переживали медовый месяц.

— Ну-с, что будем есть: утку, утку или утку? Ресторан специализировался на блюдах из утки, приготовленных десятками разных способов.

— Пусть будет утка, — в тон ему ответила Алекса. — Вот только не могу решить какая… — Она закрыла глаза и наугад ткнула пальцем в меню. — Вот! Утка в горшочке.

Филипп заказал шампанское.

— Чтобы отпраздновать твою хорошую новость — когда я наконец ее услышу. Попробую отгадать: это связано с животным, растением или камнем?

— Ни с тем, ни с другим, ни с третьим.

Расправляясь с уткой, Филипп еще не раз пытался выведать у Алексы ее секрет, но она не поддавалась. Наконец официант поставил перед ними десерт — сердце из крема для Алексы и шоколадный саварен для Филиппа.

— Ну, любовь моя, начинай, я больше не выдержу, — поторопил он, когда Алекса стала разглядывать шедевры кондитерского искусства.

Алекса отложила серебряную ложечку и подалась вперед.

— Филипп, кажется, я на пути к тому, о чем мы не раз говорили, о чем я так мечтала.