Широкая доска стала мостом между лодкой и берегом. Лодочник поставил ее на место с потоком незлобной ругани. Помощник, в грязной промоченной одежде, затрусил назад, на палубу.

— Сегодня мы проплыли хорошее расстояние, а? — спросил Маати лодочника. — Четыре дня пути на лошади.

— Да, неплохое, — согласился лодочник. — Будем в Утани до того, как упадет последний лист, это точно.

Большая Кае сошла на берег, неся на широкой спине две палатки. Сразу за ней шла Эя держа в руках ящик с продуктами для ужина. Над ними висело сумеречное серое небо с золотыми полосками, крики птиц намекали на источник песен лодочника. В другую ночь это было бы великолепно.

— И через сколько дней мы там будем? — спросил Маати, стараясь сохранить легкий дружественный тон. Судя по усмешке на лице лодочника, тот привык к таким вопросам.

— Шесть дней, — ответил лодочник. — Семь. Если на севере пойдет дождь и река побежит быстрее, может быть больше, но в это время года дожди бывают редко.

Мимо них протиснулась Ванджит, задевшая платьем Маати, когда всходила на доску. Андат обвился вокруг нее, его голова лежала на ее плече, как мог бы сделать усталый младенец.

— Спасибо, — сказал Маати.

Они разбили лагерь в дюжине ярдов от берега, там, где земля была посуше. Это уже стало привычкой. Рутиной. Эя выкопала ямы для костра, Маленькая Кае собрала хворост. Большая Кае поставила палатки. Ирит бы уже начала готовить, но Маати умел это делать ничуть не хуже. Несколько чашек с речной водой, размолотая чечевица, которая мокла с утра, куски соленой свинины и лук, который они везли почти со школы. Суп получился лучше, чем ожидал Маати, хотя одни боги знали, как он устал. Суп сохранит им жизни до утра.

Ванджит вышла из теней как раз тогда, когда Маати наполнял миску для лодочника. На одном бедре видел андат, на другом — сумка. Все знали, что она не помогает разбивать лагерь. Никто не жаловался. В свете костра она выглядела моложе, чем обычно. Ее глаза вспыхнули, и она улыбнулась.

Ванджит села рядом с Маати, приняв следующую полную миску. Андат перебрался на землю у ее ног и задвигался, словно собирался уползти, но потом остался на месте. Лодочник и помощник вернулись на лодку с дымящимися мисками в руках. Маати предполагал, что пассажирам лучше спать на берегу, но кто-то должен оставаться на суденышке. Так лучше для них всех. Было бы крайне неловко объяснять, почему изо рта ребенка не выходит пар.

Когда они ушли, Эя встала на ноги. Темнота под глазами рассеивалась улыбкой. Остальные поглядели на нее.

— Я бы хотела объявить небольшое торжество, — сказала она. — Я переработала пленение Ранящего, и, как раз сегодня, закончила последнюю версию.

Маленькая Кае улыбнулась и зааплодировала. Большая Кае усмехнулась. Эя устроила шоу извлечения меха с вином из мешка. Теперь зааплодировали все. Даже Ванджит. Но взгляд Эи запнулся, когда ее глаза встретились с Маати, его живот закололо.

В вине что-то такое, что углубит ее сон. Она не узнает, когда удар обрушится на нее.

— Да, — сказал Маати, пытаясь скрыть страх. — Да, я думаю, торжество сейчас уместно.

— Вы видели новый набросок? — спросила Ванджит, когда Эя разлила вино по пиалам.