— Ага, — ответил я, автоматически кивнув.

— Есть один посвящённый. Из высшего уровня, — продолжал он. — Интересуется твоим складом. Ему, говорят, в этих ваших Дубаях птички нашептали интересное.

— Что за человек?

— Интересный человек. Крайне серьёзный, — ответил дедушка.

Вот как, значит… получается, кто-то из АП или правительства уровня министра. Или олигарх из приближённого семейного клана.

— Почему сразу на меня не вышли? — поинтересовался я.

— Понимаешь, тут какая ситуация… — замялся дедушка. — Его рекомендатели не имели тебя ввиду, поскольку ты недавно в бизнесе.

— Чего? — удивился я.

— Ну вот так бывает, — вздохнул дедушка. — Я говорил тебе. Есть определённые круги, которые ценителей младше века вообще не воспринимают…

— Идиоты, — беззлобно заметил я.

— Дело традиций, — ответил дедушка. — Так ты сможешь его принять?

— Когда он хочет?

— Завтра. Получается, сегодня вечером его охрана должна осмотреть место и выставить посты.

— Чего? — удивился я.

— Государственная охрана, — добавил дедушка.

Я присвистнул.

— Да, Гера, пора окончательно взрослеть, — сказал дедушка.

— Ладно, — ответил я.

— Мы будем часам к пяти, — сказал дедушка.

— Мы? — переспросил я.

— Конечно. Я не могу такой вопрос на самотёк оставить. Сторожевые вещи сними. Оставь только защитные — те, которые при себе носишь.

— Ворота я снимать не буду! — возразил я.

— Ворота — не сторожевые, они не опасны, — примирительным тоном ответил дедушка.

— Это спорный вопрос, но ладно. Значит, ворота остаются… и я твой браслет надену! — сказал я.

— Это уже давно твоя вещь, — ответил дедушка. — Перестань называть его моим. Будто я понарошку его подарил!

— Ла-а-адно, не буду больше, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что, конечно же, буду. Дедушкин браслет — это как имя собственное, которое я дал своей второй настоящей вещи.

Ценители, уцелевшие в период становления и не потерявшие дар из-за скупости, дальше, как правило, живут долго. Иногда — очень долго.

Есть настоящие вещи, способные поддерживать идеальное здоровье. Есть те, которые замедляют старение — сильно, в сотни раз. Правда, что бы там ни говорили сказки, не существует таких вещей, которые могли бы обратить время вспять и вернуть молодость. Ну или пока не нашлось мастера, который бы создал нечто подобное.

Кроме оздоравливающих и поддерживающих молодость, есть огромное разнообразие сторожевых и защитных вещей. Поэтому опытному ценителю крайне сложно навредить физически.

Я узнал об этом почти сразу. Конечно же, от дедушки. В первый вечер нашего знакомства.

После чая из оздоравливающего настоящего чайника он уложил меня поспать. Я не думал, что смогу уснуть — но меня сморило почти мгновенно. А когда я проснулся — за окном уже были осенние сумерки.

— Герман, — дедушка (в то время я ещё называл его Филиппом Петровичем) осторожно трогал меня за плечо. — Герман, пора. Твоя мама уже вышла с работы.

— Что? А? — я с недоумевающим видом хлопал глазами, пытаясь сообразить, где нахожусь.

Бок почти не болел. И вообще я чувствовал себя великолепно: отдохнувшим, полным сил.

— Тебе пора домой, — повторил Филипп Петрович.

— А… да, да, конечно, — кивнул я.

Я поглядел на пол. Мои кроссовки в полной сохранности стояли возле кровати.

— Знаешь, почему я решил помочь тебе? — спросил старик.