— Добрый день, — сказал он дружелюбным голосом, обращаясь к пузатому. — Не могли бы вы вести себя потише?

Все три стюардессы, вившиеся возле дебошира, замерли в ужасе.

Толстяк поднял голову и с трудом сфокусировал взгляд на дедушке. После этого он вдруг улыбнулся, сделал небрежный жест рукой и сказал:

— Отвали, дед, не до тебя.

— И всё-таки я настаиваю, — продолжал дедушка.

Глаза дебошира теперь начал наливаться кровью. Он поднялся со своего кресла и двинулся было к дедушке, но резко остановился, будто налетев на невидимую стену. Побледнел. Схватился за сердце. А потом вдруг, схватив столовый нож со столика своей соседки, кинулся на дедушку.

Дедушка, охнув, отпрянул. Я рванулся вперёд, но одна из стюардесс меня опередила. У неё в руке вдруг оказался шокер, который она тут же применила к толстяку.

Сквозь гул за бортом послышался неприятный треск. Пахнуло озоном. Пару раз дёрнувшись, дебошир застыл на полу салона.

— Что вы с ним сделали⁈ — истерически взвизгнула грудастая тётка.

— Желаете добавки? — спросила одна из стюардесс.

После этого тётка заняла своё место и вжалась в кресло, проблеяв что-то вроде: «…это вам так не сойдёт…»

Я подошёл к стюардессе, которая пыталась нащупать пульс за жировыми складками на шее. Опустился рядом с ней на корточки.

— Жив, — уверенно сказал я, заметив, как вздымается грудь дебошира.

— Слава Богу… — вздохнула та.

— Не переживайте слишком, — посоветовал я.

— Да что переживать? Всё равно, хуже уже не будет… — вздохнула она.

— Знаете анекдот про оптимиста и пессимиста? — спросил я.

Она робко улыбнулась в ответ.

— Давайте сейчас сделаем так: вы спуститесь в салон эконома. Там нужно будет найти семью с ребёнком. Желательно с местами возле туалета. Предложите им поменяться на бизнес, — сказал я.

— Не получится… — вздохнула она.

— Он скоро очнётся, — сказал я. — И сам захочет оказаться как можно дальше от этого салона.

Девушка посмотрела на меня с недоверием.

— Давайте же, — я ободряюще улыбнулся.

— Сходите всё-таки, — добавил дедушка. Он стоял над нами, опираясь на свою трость. — Сходите за семьёй. Нужно освободить места внизу.

Проводница посмотрела на него, улыбнулась с выражением огромного облегчения на лице и пошла вниз.

Сжав настоящую открывашку, спрятанную в потайном кармане моих джинсов, другой рукой я коснулся толстого мужика. Тот резко вдохнул, сглотнул и распахнул глаза. Уставился на меня с недоумением.

— Что… что случилось? — пробормотал он.

Несмотря на сильный алкогольный запах, он больше не выглядел пьяным. Открывашка, как обычно, не подвела.

— Вам лучше спуститься вниз, — сказал я. — Сейчас стюардесса отведёт вас на ваше новое место.

Толстяк медленно перевёл взгляд на дедушку. В его глазах мелькнули отблески страха.

— Да… да, конечно, — кивнул он, упираясь дрожащими руками в палубу, чтобы подняться.

Я помог ему.

В этот момент вернулась стюардесса. За ней робко следовала женщина, держа за руку мальчишку лет шести. Сразу после них поднялся отец семейства — молодой спортивного вида парень. Он приветливо улыбнулся нам и поздоровался.

Спохватившись, я подошёл к креслу, где продолжала сидеть губастая.

— Вам лучше уйти со своим спутником, — сказал я.

Она посмотрела на меня. Потом, оттопырив нижнюю губу, сказала:

— Да с чего бы? Это моё место!

Пришлось убедительно взглянуть на неё.