Умение оценить вещь — это искусство, не поддающиеся систематизации. Любая попытка подчинить это могла привести к гибели самой идеи чего-то настоящего, а это было бы плачевно для всей цивилизации. Со временем это поняли даже обычные элиты и перестали вынашивать планы нашего подчинения, научившись играть по правилам. В конце концов, всем это было выгодно.

По крайней мере, до недавнего времени.

И всё же я считал, что всё происходящее — уникальная флуктуация, сбой системы, вероятно как-то связанный с очень особенными свойствами настоящих кроссовок, которые я продал. Та сторона рискует, совершает множество ошибок, несмотря на колоссальные ресурсы и огромный опыт. То, что они знают и умеют, просто не срабатывает в моём случае. Потому что, опять же, им не хватает понимания.

У меня даже сложилось впечатление, что они делают всё для минимизации последствий. Стараются сделать так, чтобы происходящее не привело к фундаментальному пересмотру отношений с ценителями.

Что ж. Они в очередной раз ошиблись. Я не намерен играть роль жертвы и пытаться играть по их правилам, даже несмотря на все особенные чувства, которые вдруг возникли у меня к Вике.

Утром я съехал с квартиры, оставив ключи в условленном месте, после чего направился на рынок. Я давно не бывал здесь, и за это время хозяева успели построить большой крытый корпус, напоминающий изнутри обычные торговые центры, совсем как на «Садоводе». Однако и старая часть рынка, состоящая из стандартных сорокофутовых контейнеров, приспособленных под торговые точки, не только осталась на месте, но даже расширилась.

Следуя указателям для посвящённых, я нашёл пункт Хавалы. Он находился в небольшом подвальном помещении, в основании нового корпуса. Охраны и защитных систем тут было не меньше, чем в Москве — правда, они почти не бросались в глаза.

Хаваладар был пожилым казахом, с морщинистым суровым лицом. Он сидел перед столом с коробками в традиционном халате и пил кумыс. Будто специально старался создать ощущение традиционной юрты.

— Приветствую, — сказал он, увидев меня.

— И вам здравствуйте, — вежливо ответил я.

— Тоже в Китай? — поинтересовался он. Потом ещё раз взглянул на меня, внимательнее, с прищуром. — А. Ценитель. Что ж, добро пожаловать на наш скромный базар.

— Скромный, но не в качестве товара.

— Присаживайся, — хаваладар указал на свободный табурет возле столика.

Я сел. После чего назвал кодовое слово. Хаваладар кивнул и молча начал отсчитывать купюры.

Получив и пересчитав причитающиеся суммы, я поблагодарил его и уже собрался уходить.

— Как там, в Москве? — вдруг спросил он.

Я улыбнулся.

— Было тепло. Но в эти дни погода испортилась, — ответил я.

Хаваладар глубокомысленно провёл ладонью по бороде. После чего ответил.

— Понимаю.

На этом разговор был окончен.

Какое-то время я бродил по рынку, просто чтобы почувствовать себя в знакомой обстановке, успокоиться и подумать. Ну и заодно искал настоящие вещи, как обычно.

В это раз мне не повезло — но зато расположение духа действительно вернулось к норме. Притупилась тревога, стихло сжимающее сердце беспокойство.

«В любой ситуации оставайся собой, — говорил дедушка. — Это — твоя точка опоры. С ней ты всегда сможешь подняться».

И, конечно, он был прав.

Нагулявшись вдоволь и выпив крепкого чая с молоком в рыночной кафешке, я вернулся к «Круизёру».

Как я и предполагал, меня ждали. Молодой парень, блондин, в настоящей кожаной куртке. Увидев меня, он улыбнулся, кивнул и протянул руку.

— Костя, — представился он.