Я смотрел на себя и не удивлялся, что стал призраком — бледным, тускло мерцающим, прозрачным Нечто. Мои призрачные формы были облачены в призрачную же тунику в древнегреческом стиле. Но ткань ее была порвана и запятнана кровью, и я знал, что был смертельно ранен неким яростным острием — мечом или копьем.

И я был мертв и ждал своего путешествия в Подземный мир.

И меня вышли встречать — на огромной, черной как ночь крылатой лошади через все небо летела женщина, женщина в доспехах. Ее волосы были светлы, а лицо бескровно, и я не мог разобрать цвета ее пронзительных глаз, не мог сказать — были ли они голубыми. И я знал — что-то здесь не так, знал, что это видение было чуждым, словно появилась валькирия, пришедшая за павшим викингом, чтобы отнести его в Валгаллу, а я был убит в осажденной Трое, и мне был уготован совсем другой рай.

Когда это порождение ночи, эта черная кобылица, этот мрачный кошмар встал на землю рядом со мной, а всадница протянула крепкую руку, чтобы помочь мне сесть верхом, я протестующе поднял свою руку, словно предлагая ей улетать прочь, но она сгребла мою руку и легко, без усилий, словно я ничего не весил, усадила меня в седло позади себя.

Мне не удалось воспротивиться вслух, потому что исполинское создание устремилось в небо, унося нас в звездную ночь, где мы внезапно стали такими огромными, что звезды казались лишь снежинками, летящими по воле холодного ветра.

Я смотрел вниз и думал, что сейчас закружится голова, но не ощутил высоты. Я словно был Всевидящим оком, которое замечает любую тварь земную. Я увидел то, что считал великим миром людей и что на деле оказалось не только крошечной Землей да горсткой микромиров, а чем-то необъятным, неизмеримым, растущим по мере того как я смотрел и тщетно пытался постичь бесконечность вечности. Необъяснимо, но эта нерасчетливая безграничность совсем не тронула меня. И пока я смотрел, крылатая лошадь взлетела над самой границей космоса, и знаки перемен отозвались во мне приступами беспокойства и страха.

Несмотря на безграничность того, что окружало нас, не было ни единой малости, ускользнувшей от моего понимания — я мог бы видеть, как рождается воробышек, если бы меня не занимали другие вещи, если бы они не поглощали все мое внимание.

Я видел землю, содрогающуюся от поступи огромного голодного волка, ведущего стаю неясных, чудовищных теней на кровавую тризну.

Я видел мир — огромное искривленное дерево, искореженное паразитами, которые выели его изнутри, отняв у него жизнь, иссушив его листву и осыпав его многочисленные плоды.

Я видел корабль, чей корпус был сделан из растущих ногтей мертвецов, лежащих в гробу, а паруса — из поседевших волос, и он плыл по гигантским волнам, которые вздымал огромный, больше, чем вся галактика, морской змей. Командой корабля были скелеты, снаряженные к бою.

Я видел предателя — с глазами, горящими как раскаленные угли, волшбой призывающего стаю волков-призраков явиться на поле битвы.

Я видел чудовищную армию, чьи солдаты были сделаны из огня. Войско шло, словно поток раскаленной лавы, изливающейся из плоти времени, и знамена света гордо реяли в горячем дыхании бесчисленного множества остывающих СОЛНЦ.

Я видел мост — бесконечную радугу, вставшую из нижних миров и уходящую в другие таинственные вселенные, на которые не распространялась моя чудесная способность видеть.