-  Но несомненно он пожелает записать мои показания.

    -  Немного погодя, - сказал я. - И вообще, мне нужно в космопорт. Для осмотра еще одного трупа. На этот раз не аборигена.

    -  Тогда, до завтра, - со значением сказал кабланды и потопал прочь с пустыря.

    Может быть, даже его все эти тайны мадридского двора совсем не волновали. Будет завтрашний день. Он снова вызовет меня на поединок, и либо ухлопает, либо умрет сам. Все четко и определенно. Третьего, как говорится, не дано.

    Еще раз посмотрев вслед уходящему кабланды, я заметил что пролом в стене черного кубического дома, оставленный бомбой аборигена, на длинном стебельке, выглядывает чей-то глаз.

    Зеваки. Никуда от них не денешься.

    -  Итак, пришло время подвести кое-какие итоги, - сказал Медок.

    Я взглянул на него не без интереса.

    Ну-ну, многообещающее начало…

    -  Тяжело признавать свои ошибки, - продолжил Медок. - Однако, не признание их, как правило ведет к еще большим убыткам. Поэтому, вынужден тебе сообщить, что ты свободен. Если умудришься улететь с планеты в ближайшие два часа, тем самым избавишь меня…

    Клерк стоявший неподалеку и до той поры никоим образом не напоминавший о своем существовании, подскочил к шеф, быстро что-то прошептал ему на ухо, и вернулся на место.

    Покосивший на торчащий из пролома глаз, Медок продолжил:

    -  От дополнительных расходов по организации встречи с теми мыслящими, которые так жаждут задать тебе несколько вопросов. Улавливаешь?

    Еще бы, я улавливал. И только что исполнилось то, чего я так жаждал почти двое суток. Мне хотелось улететь с этой планеты и забыть о ней как о страшном сне? Ну вот, я могу отправляться на все четыре стороны. Катиться колбаской. Убираться к чертовой матери. Прямо сейчас. Пока очень большой банкир не передумал.

    И наверное, я должен именно так поступить. Убраться.

    Вот только, не хотелось мне этого делать. Не хотелось и все. А стало быть…

    -  Ну, ты еще здесь? - спросил Медок. - Убирайся, с глаз долой.

    Губы его презрительно кривились.

    Ох, лучше бы он этого не делал.

    Да, конечно, я вне закона. И по мне плачет какая-нибудь планета - тюрьма. И конечно, меня нельзя ни в коем случае назвать добропорядочным, достойным уважения гражданином федерации. Но у меня есть свои понятия о чести и достоинстве.

    -  То есть, другими словами, на этой планете не действуют никакие законы? Ты кажется считаешь, себя вправе нанимать или прогонять центурионов единолично?

    Медок пожал плечами:

    -  По сути - так и есть. Конечно, я могу собрать совет инопланетного района, но его решение будет таким же. Причем, это потребует времени, которого, кстати, у тебя почти нет.

    -  А если я буду настаивать на рассмотрении этого вопроса в совете?

    -  Он будет там рассмотрен. С тем же результатом.

    -  Но могу я хотя бы узнать причины, по которым ты решил что я не могу выполнять обязанности центуриона? - спросил я.

    -  Безусловно. Ты никудышный центурион. Ты не имеешь ни малейшего представления об обязанностях центуриона.

    -  Другими словами, когда на меня и одного из жителей района напала толпа вооруженных аборигенов, с явным намереньем отправить нас на тот свет, мы не должны были защищаться? Да, из-за этой схватки возможно расстроится торговля личинками.