Нет, тут я похоже хватил. Для того чтобы рассечь таким ножом пополам обычного человека, нужно обладать недюжинной силой. И знать куда ударить. Причем, не просто место, а даже под каким углом нанести удар.

    Нож. Приходилось мне держать в руках даже это первобытное оружие. Собственно, что он из себя представляет? Остро наточенная полоса стали, с удобной рукояткой. А каких только дел можно натворить с его помощью. Просто ужас!

    Нет, конечно, ножи бывают разные. От небольших, тех которыми можно только чистить яблоки или разрезать книги, до вот таких, здоровенных, с помощью которых можно развалить человека пополам словно ананас. В промежутке между этими двумя крайностями - великое многообразие.

    Ножи бывают с длинным и коротким лезвием, с прямым или загнутым, с волнистым лезвием, похожим на пилу, с удобными рукоятками, с не очень неудобными рукоятками, метательные, предназначенные только без убийства, и обычные, кухонные, которыми можно резать хлеб. Бывают также каменные ножи, или бронзовые, очень - очень старые, на многие сотни лет пережившие тех кто их сделал, а еще бывают новые… Этот, например, новый. Совсем новый, словно сделанный вчера.

    Гм… Действительно.

    Я еще раз внимательно осмотрел нож. Нетрудно было определить что сделали его совсем недавно. Может быть, в самом деле за пару часов до того как пустили его в дело. Гладко отшлифованная рукоятка была деревянной. Я понюхал ее и уловив тонкий, горьковатый аромат, и подумал что наверняка нож сделали сегодня. Причем, возможно, только для этой засады.

    По крайней мере, до сих пор ничего похожего на оружие у аборигенов я не замечал. И кажется, в той информации, которую я просматривал прошлой ночью, об оружии аборигенов не говорилось ни слова. Значило ли это, что у них вообще нет оружия? Но что я тогда держу в руках?

    Встав, я обошел пустырь, внимательно осматривая валявшееся на земле оружие. А бросили его, убегая, аборигены немало.

    Так и есть. Все принадлежащее нападавшим оружие было новехоньким. Словно бы сделанным как раз для этой засады.

    И конечно, это что-то означало. Вот только - что именно? Будь на моем месте старина Эд, уж он бы, наверное, точно сказал что это означает, кто виноват и где искать преступника. Может быть, поэтому его и убрали? Но при чем тогда еще двое центурионов? Они-то были убийце неопасны. Или, все же..?

    Черт, опять все упирается в одно небольшое допущение. Для того чтобы связать воедино нападение аборигенов и смерть центурионов, нужно предположить что неведомый преступник умеет предвидеть будущее, в частности, мое появление. И если так оно и есть, то пытаться поймать его совершенно бесполезно.

    Можно ли победить мыслящего, способного предугадать все твои ходы?

    Ох, подобное объяснение что-то слишком пахнет мистикой, для того чтобы быть правдой.

    -  Тебе пора, - напомнил Медок.

    Я настолько погрузился в свои мысли, что услышав его слова, слегка вздрогнул.

    Мне и в самом деле было пора. Тем более что мои манипуляции с оружием аборигенов произвели должное впечатление. Сопровождавший Медока клерк уже внимательно исследовал нож, который я осматривал первым.

    Вот пусть поломает голову, пытаясь угадать что меня в этом оружии так заинтересовало.

    -  Мне действительно пора, - сказал я. - Теперь. Кажется, большего я сделать здесь уже не смогу.

    -  Вы и так натворили достаточно дел, - саркастически промолвил большой банкир.