— Жаль, что Хэрри здесь не будет, — сказала она. — Кэти на несколько дней приехала домой. Было бы чудесно, если бы мы смогли отправиться туда вчетвером. Мы можем поехать на поезде. — Пройдет, наверное, еще много месяцев, если не лет, пока бензин перестанут выдавать по карточкам и люди наконец смогут пользоваться своими машинами.

— Хм-м-м, — безразлично протянул Барни.

Так случилось, что Хэрри вернулся в Англию за несколько дней до дня ее рождения, впервые со времени отправки во Францию, и ему дали отпуск на пять дней.

Стояла необыкновенно холодная для июня погода. По песчаным пляжам Саутпорта гулял ледяной ветер, насквозь пронизывая одежду немногочисленных храбрецов, прогуливавшихся по пирсу. На этот раз уединиться стремились Кэти и Хэрри, в то время как Эми и Барни молча плелись за ними. Им нечего было сказать друг другу.

Кэти и Хэрри не встречались со времени вечеринки в финансовой части в Китли на первое военное Рождество. С тех пор произошло очень много событий, самым важным из которых была встреча Кэти и Джека, вскоре погибшего в Египте на глазах у Хэрри. Им не терпелось обменяться воспоминаниями о человеке, который для Кэти был возлюбленным, а Хэрри — лучшим другом.

Эми жалела, что они пригласили Кэти и Хэрри. Их присутствие только подчеркивало, как плохо складываются ее отношения с Барни. Она обрадовалась, когда он схватил ее за руку и сказал:

— Давай прогуляемся до конца пирса. Пошли.

Расстилавшийся перед ними вид был бесцветным и безрадостным. Вдали поблескивала тусклая, как свинец, вода Ирландского моря, а сразу перед ними расстилался мокрый и неприветливый пляж. Нигде не было ни души. Барни удовлетворенно вздохнул, медленно вдохнув и выдохнув воздух через рот. Он обвел взглядом горизонт.

— Красиво, — сказал Барни. — Я бы хотел поселиться здесь до конца своих дней. Зря ты выехала из квартиры, Эми, — капризно добавил он.

Он ненавидел их новый дом. Комнаты были слишком тесными, окна слишком темными из-за густой живой изгороди, окружавшей дворик. А из окон их квартиры открывался бескрайний вид: крыши близлежащих домов, а дальше — безбрежное небо. В новом доме Барни казалось, что он все еще находится в тюрьме.

«Давай подыщем другое жилье». Эми и сама была не в восторге от этого дома. Она бы с удовольствием переехала куда-нибудь еще, но с Барни невозможно было договориться. «Это не имеет значения, — угрюмо отвечал он. — Мне кажется, я постепенно привыкну к этому дому».

Стоя у конца пирса, он неожиданно обнял ее за плечи.

— Прости, родная. Я так мечтал поскорее вернуться домой. И вот я вернулся и никак не могу привыкнуть. Я не могу привыкнуть к четырем стенам. Я чувствую, что мне хочется жить на открытом воздухе, например, на вершине горы, откуда я мог бы отправиться в любом направлении, и мне бы ничто не могло помешать.

Эми поцеловала его подбородок. Она слишком много от него хочет. Он пробыл в заключении пять долгих лет, и ему потребуется много времени, чтобы приспособиться к жизни на свободе. А пока этого не произойдет, ей просто нужно проявить терпение.

— Вы решили подхватить воспаление легких? — Кэти и Хэрри вслед за ними подошли к концу пирса. Оба были в гражданской одежде. В их внешности не было ничего, что указывало бы на то, что последние шесть лет они носили военную форму. Аккуратно причесанные каштановые волосы Кэти были повязаны шарфом, она подняла воротник теплого твидового пальто, а руки спрятала в карманы.

— Жаль, что я не надела свою норковую шубу, — засмеялась она. — Может, зайдем в кафе и выпьем чего-нибудь горячего?

На пирсе уже было много народу. Несколько мальчишек гонялись друг за Другом от скамейки до скамейки, двое мужчин ловили рыбу, пожилые супруги, одетые в похожие кардиганы, бросали чайкам хлеб.