Он врезался в ребра скелета, зная что рога наверняка запутаются, затем распрямился, и скелет повис над землей. Иван не был уверен, много ли ему даст этот маневр, ибо скелет, завязший у него над головой, все равно продолжал молотить его кулаками.

Иван потряс головой, но острые пальцы скелета уже накрепко вцепились в его шею, оставив несколько глубоких царапин. Другие были уже рядом.

Решением проблемы оказалась совершенно неожиданная вещь – альков. Иван проходил туда без труда, чего не скажешь о подвешенном на рогах скелете. Иван нагнул голову и бросился вперед, задыхаясь от смеха. Удар, когда ноги и голова скелета встретились со стеной, почти не замедли его. Закружилась круговерть из обломков костей, пыли и паутины, и с Ивана чуть не слетел шлем, когда он ударился головой. Спустя мгновение гордый победитель вышел в коридор, на его рогах висели остатки грудной клетки и паутина. Он избавился от непосредственной опасности, но оставался еще целый коридор врагов.

Пикела спас Каддерли. Оглушенный дварф сидел у стены, не в состоянии избавиться ни от звона в ушах, ни от толпы скелетов.

– Друид Пикел, – заорал Каддерли, пытаясь подыскать что-то, что вернет того к реальности. – Думай как друид. Представь животных! Стань животным!

Пикел приподнял свой горшок и непонимающе посмотрел на Каддерли.

– Э-э?

– Животные! – взвизгнул Каддерли. – Друиды и животные. Животное легко смогло бы подняться! Прыгни… как змея, Пикел. Свернувшаяся змея!

Горшок опять сполз на глаза Пикелу, но Каддерли не был разочарован, так как услышал идущее из-под горшка шипение, и заметил, как напряглись мускулы дварфа.

Дюжина скелетов потянулась к нему.

И свернувшаяся змея прыгнула.

Пикел был в каком-то остервенении: он бил обеими руками, пинался обеими ногами, и даже вцепился зубами в руку какого-то скелета. Но как только Пикел твердо встал на ноги и поднял свою дубину, он начал самую страшную и яростную драку, которую когда-либо доводилось видеть Каддерли. Его и самого несколько раз достали, но дварфу было все равно. В его голове звенела только одна мысль – воспоминание о том, что брат звал его на помощь.

Он увидел Ивана, выходящего из алькова, и даже его топор, запутавшийся в двух скелетах, которые неуклюже пробирались к нему. Пикел догнал их задолго до того, как они добрались до его брата.

Ствол дерева опускался снова и снова, как бы в наказание за то, что те осмелились украсть оружие брата.

– Хватит, братец, – весело крикнул Иван, выхватывая топор из груды костей. – Там осталось еще много ходящих врагов.

Каддерли обогнал медлительных скелетов и присоединился к братьям.

– Куда? – спросил он задыхаясь.

– Вперед, – тут же ответил Иван.

– О-о ой, – согласился Пикел.

– Просто держись между нами, – проворчал Иван, сшибая череп со слишком уж наглого скелета.

По мере продвижения по коридору, Каддерли кое-как приспособился к ситуации. Свой болас он кидал только в черепа – меньше шансов, что застрянет – и пользовался тростью, чтобы отгонять наседающих скелетов.

Но двое воинов по бокам молодого ученого наносили врагам значительно больший урон. Пикел рычал как медведь, лаял как собака, ухал совой и шипел змеей, но какой бы звук не исторгал из себя дварф, все заканчивалось убийственным ударом дубины.

Иван дрался не менее яростно. Дварф получал удар за каждый нанесенный им самим, но в то время как скелетам удавалось только лишь поцарапать его, каждый удар Ивана превращал одного из врагов в груду раздробленных костей.