Расстрел восемнадцати осужденных к смерти "азовцев" совершился в предутренние часы 5 августа 1906 г. Тела казненных были погребены в море на 30-саженной глубине близ о. Нарген. Остальных осужденных принял на борт транспорт "Лахта" и под конвоем минного крейсера "Воевода" доставил в Кронштадт.

“Цесаревич" в совместном плавании со “Славой”

Все эти дни, обеспечивая происходящие процедуры суда и казни, гардемаринский отряд оставался на рейде Ревеля. В 5 час утра, когда все было кончено, корабли снялись с якорей и проложили курс на запад. Но это не было еще начало большого плавания. В старинной бухте Рогервик (Балтийский порт), где еще Петр Великий начинал сооружение базы флота, состоялась церемония окончательного разрыва с безрадостным прошлом. Утром следующего дня командам кораблей, выстроенным на шканцах по "большому сбору", был прочитан приказ командующего отрядом с объявлением уже приведенного в исполнение приговора суда особой комиссии.

К ночи, словно снимая с себя заклятие минувших дней, корабли практиковались в боевом освещении. После полудня 7/20 августа "Цесаревич", а за ним и "Слава" снялись с якорей для следования в Биорке. Отдельно, догнав в пути и затем уйдя вперед, следовал "Богатырь". Его застали уже на якоре у о. Равица, после чего в тот же день вышли всем отрядом в Кронштадт. В море, поворачивая вправо, проделали маневр перестроения в обратный порядок с "Богатырем" во главе. Подобные маневры, в отличие от практики предвоенных плаваний (и чего в походе 2-й эскадры никогда не делал Рожественский), становились повседневным упражнениями в плаваниях отряда.

Исполнив тяжкий труд государственного служения и навсегда, как тогда казалось, покончив с крамолой, корабли получили, наконец, возможность отправиться в манившее всех заграничное плавание. Пройдя череду заполнивших все дни стоянки предпоходных хлопот с бесконечными приемками запасов, доукомплектовав офицерский состав и окончательно разместив по кубрикам гардемаринов, корабли 19 августа были представлены на Высочайший смотр.

Император был счастлив. Наконец-то и Балтийский флот собственными силами справлялся с крамолой и тем снял с души самодержца тяжкий груз сомнений и страхов. Блестящим был вид принарядившихся кораблей, отменной выправкой блистали очищенные от врагов отечества команды.

Неслыханно щедрыми были и последовавшие за смотром царские милости. Главного отличия был удостоен оправдавший надежды императора командующий отрядом И.Ф. Бострем. Ему сигналом с яхты "Александрия" вслед за отбытием императора было приказано вместо брейд-вымпела поднять контр-адмиральский флаг. Высочайшим приказом того же дня командиры "Цесаревича" и "Богатыря" жаловались чином капитанов 1 ранга, а командир "Славы" — орденом Св. Владимира III степени. Обер-офицерам (лейтенанты и мичманы) изъявлялось монаршее благоволение, гардемаринам — благодарность за ревностную службу в течение предшествовавших двух месяцев внутреннего плавания.

Нижним чинам объявлялось царское спасибо и назначалось традиционное за отличный смотр денежное вознаграждение. Старшим боцманам и кондукторам было выдано по 10 руб., боцманам по 5 руб., унтер-офицерам по 3 руб., рядовым по 1 руб. Для матросов, имевших знак отличия военного ордена (Георгиевский крест), награда увеличивалась до 4 руб.

По счастью, суровый опыт войны не позволил офицерам обольщаться наградами за сомнительные подвиги подавления мятежей, и в большинстве своем они, не исключая командиров и командующего отрядом, готовились провести предстоящее плавание с действительной пользой для возрождения флота.

3. Учеба в океанах

Выход отряда в плавание едва не задержала произошедшая 23 июля авария "Славы".