В продолжение первых месяцев войны почти каждый день бригада линейных кораблей, бригада крейсеров (их по плану операций вернули из резерва) и 1-я минная дивизия обычно развертывались близ минной позиции и занимались учениями по отражению вторжения противника. На ночь возвращались в Гельсингфорс или Ревель.

Подходы к Финскому заливу охраняли дозоры крейсеров, впереди центрального минного заграждения держались подводные лодки. Миноносцы 2-й минной дивизии скрывались в шхерах, чтобы успеть нанести противнику первые удары. Не довольствуясь отведенной флоту пассивной ролью — обороны подступов к столице — Н.О. Эссен, как когда-то и С.О. Макаров, стремился выйти в море для поиска противника. Повод к этому давала и двойственная политика Швеции. Ее флот в случае присоединения к Германии (такой исход дела не исключался) мог постоянно угрожать флангам русской позиции. Этого Н.О. Эссен допустить не мог.

26 июля/8 августа флот вышел к Наргену. 28 июля/10 августа Н.О. Эссен повел корабли в известный "шведский проход". Невольно напрашивалось сравнение с отрядом японских разведчиков, которых З.П. Рожественский почему-то не захотел перед Цусимой уничтожить решительной атакой превосходящих сил. Н.О. Эссен с подобными же (потенциальными) разведчиками в лице шведского флота намеревался теперь решительно покончить. В 5 час. 15 мин. одновременно с "Рюриком" снялись с якорей и вступили ему в кильватер один за другим "Император Павел I", "Цесаревич", "Слава". Оставалось лишь получить (уже в море) разрешение на проведение этой превентивной операции (от Швеции ожидался ответ на ноту России, Англии и Франции).

Ночью того же дня "Цесаревич" в составе бригады линкоров крейсировал в открытом море на широте входа в Финский залив. 1-я бригада крейсеров держалась между флотом и о. Готланд. К западу и югу от главных сил заняли позиции завесы три крейсера резервной бригады и эсминец "Новик". Но условного сигнала "Гроза" получено не было и в 20 час. 55 мин. легли на курс ост.

Вместо похода в Швецию флот чуть было не столкнулся с отрядом немецких крейсеров, совершавших набег на русское побережье и о. Даго. Взаимно не опознавшие один другого ночью встретились германский легкий крейсер "Магдебург" и русский эсминец "Новик". Находясь в завесе, "Новик" не счел возможным покинуть свое место, а других миноносцев (для преследования противника) не оказалось. Крейсера не заметили.

На Большом Кронштадтском рейде

Судьба, впрочем, вскоре исправила свою ошибку — в новом немецком диверсионном набеге на русские берега 18/26 августа "Магдебург" все же попал нам в руки. Непоправимо вылетевший в тумане на скалы о. Оденсхольм, он был взорван немцами и принес союзникам бесценный клад. На грунте под днищем крейсера быдла обнаружена трехфлажная сигнальная книга, а в каюте командира шифровальные таблицы, с помощью которых по этой книга кодировались радиопереговоры. Система немецких шифров была раскрыта. С секретом познакомили и англичан.

26 августа "Цесаревич" из Ревеля перешел на Гангутский рейд. Но выход с флотом для боя не состоялся. Сведения о появлении в море отряда германских дредноутов не подтвердились. Утром 27-го вернулись в Ревель. Вслед за удачей с "Магдебургом" большая беда пришла к союзникам, 9/22 сентября три английских дозорных крейсера ("Абукир", "Хог", "Кресси") один за другим, как на показательных стрельбах, были потоплены устарелой подводной лодкой U-9. Рутина и здесь затемнила сознание Генмора, который не оценил известную с довоенных времен (атака "Цесаревича" в 1906 г.