Ключник тоже злоупотреблять алкоголем в рабочее время не пожелал, ну а мы выпили. Не чокаясь.

Долго нас не промурыжили — да и с чего бы? Всё было предельно очевидно, а на роль свидетелей мы не годились, ибо ничего не видели и понятия не имели, с какой целью решил покинуть гостиницу господин Вдовец. Он ведь мало того, что при нас столик в ресторане забронировал, так ещё и номер без верхней одежды покинул. О запланированной встрече убитого с кем-то из столичной профессуры Альберт Павлович, конечно, упомянуть не забыл, но от подробностей воздержался.

Обедали мы в номере, и под горячее допили бутылку коньяка. Никто не опьянел, у меня в голове даже шуметь перестало. После я вновь остался в одиночестве, поскольку Альберт Павлович вознамерился в срочном порядке разобраться с какими-то неотложными делами и заодно пообщаться с нужными людьми в министерстве, а Иван взялся его сопровождать.

Тело Вдовца давно увезли, а залитый кровью снег убрали, заодно накидав на то место свежего, о смертоубийстве больше ничего не напоминало, но стоило только поглядеть из окна, всего так и передёрнуло. Да ещё как на грех именно в этот момент раздался стук в дверь, и я даже вздрогнул от неожиданности.

Обратился к сверхсиле, толкнулся вперёд ясновидением и ничего подозрительного не уловил. Да никого подозрительного за дверью и не обнаружилось, это принесли из чистки мой костюм.

Вручив коридорному пятьдесят копеек на чай, я убрал костюм в шкаф, не став менять на него свой парадно-выходной. Всё же для предстоящей встречи с господином Карпинским нынешнее одеяние годилось несравненно лучше.

Вновь навалилась маета, но теперь уже отнюдь не из-за упущенных возможностей, просто неприятно было осознавать, что меня в очередной раз задействовали вслепую. Да, Альберт Павлович разложил всё по полочкам, я понял и принял такое его решение, но — неприятно. Намеревался ведь самостоятельно определять свою судьбу и не позволять никому решать за себя, а вышло так, что ничего с ростом способностей к оперированию сверхэнергией не изменилось.

Ещё вспомнился застреленный самым обычным филером пирокинетик, и не могу сказать, будто всерьёз ревизию своих приоритетов провести захотелось, но и не преминул отметить, что личное могущество — это отнюдь не панацея, а лишь одна из составляющих успеха. Помимо всего прочего необходимо расти над собой интеллектуально и развиваться профессионально. И не пренебрегать закалкой тела. Мысль о том, что на тот свет может отправить упрятанный в медную оболочку кусочек свинца — совсем крохотный, буквально с ноготь мизинца величиной! — была откровенно неприятна.

Захотелось ещё выпить, но взял себя в руки и начал просматривать методичку по технике двойного вдоха, которую за время командировки зачитал чуть ли не до дыр. Хватило меня самое большее минут на пять, потом кинул брошюру на диван, походил туда-сюда и решил, что теперь могу с полным правом занять комнату Вдовца, вызвал для уборки в номере горничную.

Припомнились слова Альберта Павловича о наличии неких личных причин для неприязни к заведующему лабораторией, но отношения куратора с Лизаветой тайной для меня не являлись, и мысли сами собой перескочили на возможные последствия отправки за океан фальшивых образцов сверхбактерий.

Неужто стоило городить весь этот огород исключительно из желания ввести в заблуждение иностранных исследователей? Неужели так сложно будет выявить подтасовку? Вопросы, сплошные вопросы.

Телефон задребезжал уже в четвёртом часу. К этому времени горничная успела прибраться и покинула номер, я поднял трубку, не опасаясь чужих ушей.

— Линь у аппарата!

Звонила Юлия Сергеевна, и звонила она, судя по треску помех в динамике, из города, но вот встретиться с дядей предложила в ресторане «Астории», что меня всецело устроило.

— В пять? Буду, — коротко сказал я, о предложении же прогуляться куда-нибудь вечером напоминать не стал.