— Помянул сослуживца или с горя? — спросил Василь. — Ты ж за его охрану отвечал, так понимаю? Да, ситуация! Теперь точно холку намылят.

Я на случившееся под таким углом ещё не смотрел, но подумал-подумал и контраргументов не нашёл. Числюсь в Бюро оперативного реагирования РИИФС, приставлен к убитому, ещё и мандат на применение сверхспособностей в целях защиты спутников получил. И пусть в приказе на командировку прямо об охране коллег ничего и не говорилось, без последствий для меня смерть Вдовца точно не останется.

— Как пить дать выговорёшник вкатят, — со вздохом признал я правоту товарища.

Василь кивнул.

— Ага, наши просто на седьмом небе, что их отозвали до того, как твоему деятелю голову снесли. Теперь это просчёт руководства, а не их ошибка. Так-то они бы в любом случае сделать ничего не смогли: там срединский патрон калибра семь девяносто два на сто семь задействовали, а ты в курсе, как он кинетические экраны шьёт.

— Вдовец сам виноват! — отмахнулся я, не желая продолжать неприятный разговор. — Понесло же на улицу дурака!

Мы вышли на крыльцо, а только спустились по чуть припорошенным свежим снежком ступеням, как из подъехавшей машины выбралась симпатичная светловолосая барышня. Короткая шубка, длинные ноги, выразительное лицо с классическим профилем.

Машка Медник.

— Привет, дорогой! — Она обняла и поцеловала в щёку Василя, потом улыбнулась мне. — Здравствуй, Петя!

— Привет-привет! — беспечно отозвался я, хоть на деле едва не передёрнуло.

Я не злопамятный, просто память хорошая и сам по себе человек не слишком добрый, к всепрощению не склонный, скорее даже обидчивый. Не забыл её выкрутасов на курсах при комендатуре — и не имеет значения, что она давно с Василем сошлась. Из-за приятеля я готов сейчас губы в улыбке тянуть, не более того.

А так — хороша чертовка, чего уж там. Она и прежде броской наружностью и ладной фигурой на фоне других барышень выделялась, пусть и казалась слегка неотёсанной, отчасти даже недалёкой, теперь же будто подменили. Столичная штучка, да и только.

— Ты куда сейчас? — спросил Василь. — Закончила уже на сегодня? Может, с нами? Мы в кафе собирались посидеть — Петя завтра с утра в Новинск улетает.

— Закончила, — подтвердила Маша. — Сейчас в отдел на пять минут заскочу и пойду отсыпаться. Без меня сегодня, хорошо? Которые сутки на ногах, первый свободный вечер за неделю.

— Конечно!

Никак не выказав разочарования, Василь поцеловал подругу, я отсалютовал ей на прощание.

— Пока-пока!

— Хорошо вам провести время, мальчики!

Маша начала подниматься на крыльцо, и я проследил за ней оценивающим взглядом, потом пихнул в бок Василя.

— Оставайся!

— Да ну! — отмахнулся тот. — Она после суточного дежурства бревно-бревном, сейчас домой придёт и спать завалится. Можно не подкатывать даже. Идём чай пить!

— Да ты знаешь… — задумчиво протянул я. — У Машки ведь чулки шёлковые?

— Шёлковые, — подтвердил явно удивлённый неожиданным вопросом Василь. — А что?

— То, друг мой, — вздохнул я. — То. — И спросил: — Она их покупает где-то или по блату достаёт?

— В «Пассаже» берёт. А ты с какой целью интересуешься?

— Да просто, как оказалось, в Новинске это дефицит. Мне б найти на подарки. Далеко этот «Пассаж»?

Василь ненадолго задумался.

— Километра полтора отсюда. Двадцать минут туда, двадцать обратно.