|
— Да! Кто говорит?
Вопрос я проигнорировал и потребовал:
— Соедините с Горским! По личному вопросу!
— Что?! Кто это?
— С Горским! — рявкнул я во всю глотку. — Соедините с Горским! По личному вопросу! Из Новинска!
В динамике что-то зашуршало, возникло даже подозрение, что сейчас трубку кинут на рычажки, но вместо этого послышался новый голос, показавшийся смутно знакомым.
— Кто говорит?
Миг я копался в памяти, потом ответил:
— Кеша, мне Горского! Срочно!
Как видно, ошибки не случилось, и на том конце провода действительно был шапочно знакомый мне учащийся Общества изучения сверхэнергии, но переговорный процесс это облегчило лишь отчасти.
— Кто говорит? — повторил Иннокентий.
— Не твоё дело! — рявкнул я, теряя терпение. — Скажи Горскому: по личному вопросу! Он в курсе! Живее давай!
Уж не знаю, что сыграло свою роль — моя осведомлённость о личности собеседника или напор, — но упрямиться и дальше Кеша не стал и буркнул:
— Минуту! — После чего в трубке пропали звуки, остался один только шорох и треск помех.
Я прижал микрофон к груди, после вытер покрывшееся испариной лицо и оттянул ворот сорочки.
— Вроде сработало, — сообщил Эдуарду и Альберту Павловичу, предупреждая возможные расспросы.
Плешивый мужичок глянул на выложенные перед собой часы и поморщился.
— Лучше бы им поторопиться. Связь на честном слове держится…
— Вот! — воздел вдруг к потолку указательный палец Альберт Павлович. — Забыл предупредить: стребуй с Горского слово чести, что тебе не причинят вреда!
Предложение это мне таким уж рациональным не показалось, я вернул динамик к уху, попутно накрыл ладонью микрофон и с нескрываемым сомнением уточнил:
— Думаете, поможет?
— Думаю, это сработает на твой образ. Странно будет, если ты не попытаешься подстелить соломку, не находишь?
В трубке что-то щёлкнуло, а потом меня морозцем так и продрало. И всего-то одного слова хватило:
— Слушаю!
Прозвучало оно необычайно чётко, будто собеседник стоял на расстоянии вытянутой руки, даже треск помех это впечатление нисколько не ослабил.
Я невольно сглотнул и замешкался, потом взял себя в руки и зачастил:
— Мы общались с вами в Новинске. Дважды…
Горский никак не выказал, что узнал меня, и потребовал:
— Ближе к делу!
— На днях вы проявили интерес к судьбе трёх операторов. У меня есть информация по двум из них.
Мимолётную паузу я едва уловил, и всё же она случилась, Горский отреагировал на услышанное лишь после краткой заминки.
— Почему звонишь именно мне?
— Вы в «Астории» главный, а мне нужно оттуда кое-что забрать. Не предполагал, что с возвращением в номер возникнут такие сложности.
Холодный смешок в трубке заставил поёжиться, ответ тоже нисколько не воодушевил.
— Всё решаемо. Приходи, обсудим.
— Прийти — половина дела, — заметил я. — Хотелось бы заручиться вашим обещанием дать мне возможность уйти.
— Моего слова будет достаточно?
— В сложившейся ситуации — да.
— Тебя отпустят. Обещаю.
— Буду через час, — предупредил я. — Подойду со стороны сквера. Не стреляйте!
— Тебя встретят.
И связь прервалась.
Эдуард взглянул на часы и потребовал объяснений:
— Почему только через час? Здесь минут пятнадцать от силы идти!
— Готовиться буду, — пояснил я и указал на куратора. |